Книга вторая. Глава 20


По коридорам и лестницам дворца быстро шла служанка в накрахмаленном белом переднике. Она несла в руках поднос с завтраком для Фризы.

Дочь Бернара не покидала теперь своей комнаты и никому не показывала своего лица. Отец и мать по нескольку раз в день навещали её и всегда уходили из спальни дочери в подавленном настроении.

Служанка подошла к комнате Фризы и, удерживая поднос одной рукой, осторожно постучала в дверь.

— Грета, сейчас я открою тебе,- послышался из спальни голос Фризы.

Горничная удивлённо вскинула брови, услышав в этом голосе радостные и возбуждённые нотки.

Дверь открылась и Грета, увидела Фризу, стоявшую перед ней в коротком мягком халате. Широкий воротник халата, как и всегда в последнее время, закрывал лицо девушки до самых глаз, скрывая обгоревшую кожу. Мокрые волосы Фризы были закрыты полотенцем, уложенным на голове в виде тюрбана. По всей видимости, девушка только что вышла из душа.

 

— Давай, я сама возьму,- сказала Фриза, забирая поднос у служанки.- А какие ещё блюда подают сегодня на завтрак?

Грета стала перечислять утреннее меню.

— У меня сегодня зверский аппетит,- сказала Фриза, после того, как поставила поднос на стол и вновь повернулась к служанке.- Принеси мне, пожалуйста, жареного цыплёнка и отварной рис…. Да, ещё и соус к нему.

«Неужели она сходит с ума?»- испугано подумала Грета, глядя в весёлые и смеющиеся глаза девушки.

— Хорошо,- ответила горничная, сделав лёгкий реверанс.- А фрукты принести?

— Да, да, да,- поспешно согласилась Фриза.- Пару апельсинов, одну небольшую дольку дыни и три жёлтые груши.

 

Служанка неспроста задала вопрос о фруктах. С обожжённой и ещё не полностью зарубцевавшейся кожей, Фриза могла питаться только лишь кашами и протёртыми блюдами. Тот заказ, который сейчас услыхала Грета, попросту шокировал её.

«Нужно срочно сообщить родителям,- думала служанка, покинув спальную комнату девушки и спускаясь по лестнице на другой этаж.- Может быть, Фризу ещё можно спасти? Если о такой болезни узнает Шестое управление, то даже сам Корвелл ничего не сможет изменить. Боже, какой удар!»

 

Она вошла в столовую и, подойдя к Бернару со спины, шепнула ему несколько слов.

Корвелл медленно повернулся к служанке и несколько секунд растерянно и напряжённо смотрел ей в глаза.

— Она заказала эти блюда?- не веря своим ушам, тихо спросил он.

Грета, молча, кивнула головой.

— А как она себя чувствует?- поинтересовался Корвелл.

— Её глаза просто светятся от счастья,- снова наклонившись к уху Бернара, прошептала служанка.- А голос бодрый и очень весёлый.

Корвелл вдруг облокотился о столешницу и закрыл ладонями свой лоб. Грета стояла рядом и терпеливо ждала дальнейших распоряжений хозяина.

 

— Хорошо,- наконец, тихо произнёс Бернар, повернувшись к служанке.- Отнеси ей всё, что она просила. Я скоро сам к ней поднимусь. И никому ни слова, ни намёка!

Грета снова присела в реверансе, а затем поспешила на кухню.

 

Жена Корвелла, наблюдавшая за этой сценой, тихо положила свою ладонь на руку мужа и вопросительно посмотрела ему в глаза. Бернар накрыл руку жены своей ладонью и кивнул головой, словно бы призывая её к терпению и давая ей понять, что сейчас не время и не место для этого разговора.

Закончив завтрак молитвой, все разошлись по своим делам.

 

Родители Фризы уединились в одной из комнат, и Бернар рассказал супруге о том, что сообщила ему Грета.

— Ты думаешь, что это сумасшествие?- испугано глядя на Бернара, спросила жена.

— У меня есть один знакомый психиатр, который не сообщит в Шестое Управление,- уклончиво ответил тот.- Послушаем, что скажет он. А сейчас пойдём и сами посмотрим на неё.

Супруги медленно пошли по переходам и коридорам, направляясь в комнату дочери.

 

Вскоре навстречу им вышла Грета с подносом, на котором стояла грязная посуда и остатки пищи.

— Она всё съела?- удивлённо посмотрев на поднос, спросил Корвелл у служанки.

— Да, почти всё,- подтвердила горничная.- И настроение у неё превосходное.

— Не проболтайся, Грета,- тяжёлым взглядом посмотрев на служанку, произнёс Корвелл.- Никто и ничего не должен знать.

— Ну, что вы?- испугано и поспешно заверила его Грета.- Я всё понимаю. Ни одна живая душа об этом не узнает.

Бернар удовлетворённо кивнул головой, и они с женой пошли дальше по коридору.

 

— Я сейчас открою,- крикнула Фриза, услышав стук в дверь.

Так стучал только её отец, и она поняла, что родители пришли её навестить.

— Папа, мама, проходите,- распахнув дверь, сказала Фриза, глядя на родителей весёлыми глазами.

Широкий ворот халата всё так же скрывал её лицо, но волосы уже были уложены в незамысловатую причёску.

— Как ты себя чувствуешь, дочка?- спросила мать, глядя в её смеющиеся глаза.

— Превосходно, мама,- ответила Фриза.- Давайте, я закрою дверь и мы сейчас о чём-то побеседуем. Присаживайтесь.

Родители сели на стулья, настороженно наблюдая за поведением своей дочери, а Фриза закрыла дверь на ключ и, вернувшись к родителям, присела на кровать.

 

— Случилось чудо, — вдруг объявила она.- Я исцелилась. Вернее, меня исцелили. И сейчас я покажу вам то, от чего можно упасть в обморок. Мама, приготовься.

Фриза стала медленно стягивать вниз ворот халата, обнажая сантиметр за сантиметром своё лицо. Широко раскрытыми глазами родители смотрели на чистую и ровную поверхность кожи, и когда Фриза освободила всё лицо, мать не выдержала и схватилась за руку мужа.

 

— Мама, не пугайся,- попросила её Фриза.- Страшной я была вчера, а сегодня я снова такая, какой и была до ожога.

Девушка распахнула халат и показала верхнюю часть груди, на которой не осталось ни одного рубца.

— Что произошло, Фриза?!- воскликнул пришедший в себя Бернар.- Как это всё случилось?

— А вот теперь нам нужно договориться,- смеясь, сказала дочь, застёгивая верхнюю пуговицу халата.- Никто не должен знать того, что я сейчас вам расскажу. Иначе меня сразу поведут к психиатру. Потом мы все вместе придумаем какую-нибудь более или менее правдоподобную историю для общества,  а вам я лгать не хочу.

Фриза подошла  к картине, закрытой большим куском материи, и, откинув в сторону покрывало, освободила холст.

 

— Вот такой я была ещё этой ночью,- сказала девушка, указывая родителям на своё жуткое изображение.- Посмотрите, как гениально нарисована картина. Я словно живая.

Бернар подошёл к холсту и внимательно вгляделся в изображение.

— Поразительно,- прошептал он.- Так мог написать только гений.

— Он не только гений, но ещё и волшебник,- радостно засмеялась Фриза.- Он нарисовал меня такой, какой вы меня сейчас и видите, а затем заставил пройти сквозь картину и на ней остались все мои рубцы и ожоги.

— Кто он?!- в один голос вскричали ничего не понимающие родители.

— Я могу показать его изображение, но я не знаю, кто он такой,- солгала Фриза, чувствуя, что сейчас не время называть имя журналиста.

Девушка подошла к той картине, которая стояла на мольберте, и указала на фигурку молодого человека, поднявшего вверх правую руку.

 

Бернар достал свои очки и, приблизившись почти вплотную к изображению, сразу узнал журналиста. Фотографии Герона не раз показывал ему Борк, а изображение на холсте было таким чётким, что у Корвелла не возникло никаких сомнений в том, что он видит перед собой журналиста.

 

— Постой, дочка,- произнёс Бернар, присев на краешек кровати и устало массируя лицо ладонями.- Дай мне немного прийти в себя. Я не могу не поверить своим глазам, но твои слова просто не укладываются в моей голове.

— Хорошо, папа,- ответила Фриза.- Давай будем считать, что это был сон, волшебный сон. Результат ведь от этого всё равно не изменится.

— Расскажи нам по порядку, как всё это произошло,- собравшись с духом, попросил её отец.

— И ты опять не поверишь моим словам,- усмехнулась Фриза.- Давай лучше сразу придумаем какую-нибудь историю со святым, спустившимся с небес и моментально меня излечившим. Я думаю, что в такую легенду поверят все, а особенно церковь.

— Мы придумаем такую историю,- согласился с ней Бернар.- А сейчас просто расскажи нам то, что тебе приснилось.

Фриза весело засмеялась, присела рядом с отцом и обняла его за плечи.

— Ну, конечно же!- воскликнула она.- Слушайте мой волшебный сон.

И девушка начала рассказывать родителям, начав с того момента, когда она утром села за холст и взяла в руку кисть.

 

— Значит, это не ты его таким нарисовала?- выслушав всю историю, спросил Фризу отец, указывая на фигурку Герона.

— Нет,- ответила девушка.- Я его нарисовала с фотоаппаратом, когда он фотографировал карнавальное шествие.

— И когда ты очнулась, то в комнате уже никого не было?- задала свой вопрос мать.

— Да, мама,- подтвердила Фриза.- Я была одна, а предо мной стояли вот эти две картины.

— Бернар, это — чудо!- уверенно произнесла Ульма, взглянув на мужа.- Сегодня день святого Эйнора. Он принял облик молодого человека и исцелил нашу дочь!

— Вполне возможно,- согласился с ней Бернар.- Вот только давайте считать, что Эйнор пришёл к нашей дочери в своём обличье. Если мы сейчас укажем пальцем на этого парня, то можем испортить ему всю жизнь. Он ведь, наверное, даже не подозревает, что с помощью его образа и была исцелена Фриза. Любовь толпы так же опасна, как и её ненависть. Как ты дочка считаешь?

— Да, папа. Я полностью с тобой согласна,- кивнула головой в ответ девушка.- Мы хорошо знаем, каким опасным бывает пристальное внимание народа к одному человеку. Пусть это будет Эйнор. Но я обязательно найду моего художника и фотографа. Надеюсь, что вы не станете мне в этом препятствовать?

— Конечно же, нет,- улыбнулся Бернар.- Более того, я могу помочь тебе отыскать его.

— За каждым нашим шагом следят,- вздохнула Фриза.- Как бы сделать так, чтобы назойливые папарацци хотя бы первое время не докучали ему?

— Мы подумаем над этой проблемой,- пообещал ей отец.- А сейчас одевайся  и мы всей семьёй поедем в церковь к иконе святого Эйнора.

Бернар тяжело поднялся на ноги.

— Пойдём, Ульма, собирать всю нашу родню,- сказал он, подавая жене руку.

 

Родители вышли из комнаты дочери, а Фриза села на стул перед мольбертом и снова стала разглядывать фигурку Герона влюблёнными глазами. Ах, как же ей не терпелось поскорее его найти!

Тяжело и грустно вздохнув, Фриза отвела свой взгляд от холста и, посмотрев в сторону, увидела своё уродливое изображение. Она быстро вскочила со стула и закрыла страшную картину полотном.

«Это бог надоумил меня заняться живописью,- вдруг подумала девушка.- Если бы я не нарисовала Герона, он, наверное, никогда бы не появился в моей комнате. Интересно, а он действительно такой гениальный художник или его рукой водил сам бог? А что я ему скажу, когда встречу? Вдруг отец прав и Герон сейчас даже не подозревает, что я исцелилась…? Нет, этого не может быть! Да и зачем Эйнору или даже самому богу прятаться под маской фотографа…? Боже, как всё запутанно и необъяснимо! Я же прекрасно помню, как Герон держал меня за руки. И это было живое тело, а не видение. Но с другой стороны, как мог живой человек сойти с холста…? Матерь божья, как кружится голова!»

Фриза подошла  к кровати и, закрыв лицо руками, опустилась на постель.

«Только следующая наша с ним встреча может что-то объяснить,- думала она.- Но необходимо сделать так, чтобы всё выглядело естественно. Нужна случайная встреча. А я, после сегодняшнего исцеления, вообще нигде не могу появиться. Ждать, пока не утихнут все страсти…? Да я умру от тоски и нетерпения! Может быть, папа что-нибудь придумает?»

 

— Кажется, у нас с тобой может появиться зять,- шагая по коридору под руку с женой, произнёс Корвелл.

— Дай-то бог,- отозвалась Ульма.- Нашей девочке уже пора стать матерью. В этом огромном доме много детских голосов, и всё-таки смех своих внуков всегда нам кажется радостней и звонче.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s