Книга вторая. Глава 29


Лагерь съёмочной группы расположился на небольшой каменистой возвышенности у подножия высокой горы. Зелёный ковёр джунглей раскинулся до самого горизонта, а внизу метрах в двухстах, изогнувшись причудливой петлёй, несла свои воды широкая река. Прекрасная и величественная панорама, открывавшаяся с этого места, поражала воображение особенно в рассветные и закатные часы.

 

В первый же день пребывания в лагере произошёл случай, который чуть было, не поставил под сомнение участие Коры и Герона в съёмках фильма. Вечером после ужина все жители палаточного городка расположились у большого костра и молодая девушка, рискнувшая сесть неподалёку от Коры, медленно и незаметно двигалась к пантере, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Герон в это время участвовал в общем разговоре и не обратил внимания на соседку слева. Цепь от ошейника он намотал на кисть правой руки, а левой рукой время от времени гладил и успокаивал пантеру. Кора лежала рядом с журналистом, положив морду на передние лапы, и внимательно наблюдала за людьми.

— Какая красивая кошка, — вдруг произнесла девушка и протянула к пантере руку для того, чтобы её погладить.

Уши у Коры мгновенно прижались к голове, пасть оскалилась, обнажив длинные жёлтые клыки, и в следующую секунду она уже готова была прыгнуть. Но Герон, почувствовав под рукой напружинившиеся мышцы пантеры, успел схватить её за ошейник и обеими руками резко притянуть пантеру к себе. Кора захрипела и попыталась лапой достать «обидчицу», но девушка с криком ужаса уже откатилась в сторону.

Все всполошились и вскочили на ноги, в чём Кора увидала новую угрозу и припала к земле, готовая сделать прыжок в любую сторону. Если бы не сила яфрида, то Герону ни за что не удалось бы удержать пантеру.

— Всем медленно сесть на место, перестать кричать и размахивать руками, — негромко, но твёрдо произнёс журналист, а его тайная мысль уже начала уговаривать и успокаивать пантеру.

 

— Вот что, ребята, я вам хочу сказать, — произнёс Герон, почувствовав, что мышцы у пантеры расслабились. — То, что эта кошка ходит рядом со мной и до сих пор меня ещё не загрызла, ни о чём ещё не говорит. Она хоть и прожила в городской квартире большую часть своей жизни, но в последнее время люди сильно её обидели. Поэтому советую всем держаться от неё на почтительном расстоянии, громко не кричать и не делать резких движений в её сторону.

— А как же мы будем её снимать? — спросил один из операторов. — Сейчас ты держишь её за цепь и ошейник, но во время съёмок от них в любом случае придётся отказаться.

— Первое время будете снимать издалека, — усмехнулся журналист, — а потом, может быть, она к вам и привыкнет.

— А как нам быть ночью? — поинтересовался другой участник группы. — До утра не выходить из палатки? А если после пива прижмёт до невозможности? Под себя, что ли ходить?

— Сегодня мою палатку поставим подальше от всех, и цепь на ночь я намотаю на руку, — предложил журналист. — А завтра давайте соорудим мне и Коре просторный вольер из бамбука. Я думаю, что такой вариант устроит всех.

На этом все и сошлись, но на Герона стали смотреть, как на самоубийцу, а на Кору и вовсе смотреть боялись, стараясь обойти её стороной.

«Нет, а чем они думали раньше? — возмущался Яфру. — Рассчитывали на то, что им привезут аморфное существо напичканное препаратами? Если им нужны настоящие кадры, то и пантера должна быть настоящей».

 

После этого случая тайная мысль журналиста уже не переставала следить за Корой, ни на минуту не оставляя её без присмотра. А пантера, попав в условия дикой природы, совсем растерялась и жила в состоянии постоянного напряжения. Она вздрагивала и вскакивала от каждого шороха и крика, которые доносились из густых зарослей, и ночью совсем престала спать. Почти забытый мир звуков и запахов так неожиданно ворвался в её жизнь, что оглушил пантеру, заставив её передвигаться, словно маленький котёнок.

Однако память и врождённый инстинкт сделали своё дело, вернув Коре лёгкость и грациозность движений, но охотиться она, совсем не умела. Сколько раз пантера не бросалась за своей добычей, но всегда возвращалась уставшая и голодная. Профессиональные охотники и следопыты, которые охраняли и сопровождали съёмочную группу, вынуждены были, каждый день добывать Коре свежую дичь.

 

В первую ночь Герон почти не спал. Пантера то и дело дергала цепь, намотанную на кисть руки журналиста, и он вышел утром из своей палатки с красными уставшими глазами. Отработав до обеда на съёмках, Герон заявил, что пантере нужен период адаптации, и он уходит с ней до вечера в джунгли.

— Возьми с собой двоих охотников, — посоветовал ему Вадлис, исполнявший обязанности начальника группы. — Здесь, на отрытой местности мы более или менее защищены, а в джунглях в одиночку не выжить и нескольких часов.

— Ну, почему же в одиночку? — улыбнулся Герон. — Со мной Кора.

— Твоя пантера — такая же лёгкая добыча для любого крупного хищника, как и ты, — отмахнулся от этих слов Вадлис.

— Не волнуйся, — заверил его журналист. — Ничего с нами не произойдёт.

— Тогда возьми хотя бы радиомаяк, да и без оружия тебе не обойтись, — поддержал начальника его помощник-консультант.

«Гера, маяк ни в коем случае не бери», — предупредил журналиста Яфру.

«Почему?» — поинтересовался Герон.

«В корпусе этого радиомаяка находится какой-то магический предмет, но пока он не активирован, я не могу тебе сказать, что это за вещь».

«Неужели консультант — член братства?» — удивился Герон.

«Стать орденоносцем может лишь избранный, и рисковать таким человеком по пустякам орден не будет, — заметил многоликий бог. — Вероятнее всего, что консультант — всего лишь тайный агент братства, который предназначен для какой-то одной операции. Например, для розыска и обнаружения тех же магических предметов».

— Я лучше возьму с собой свой мобильник, — ответил Герон, — а из оружия мне больше всего по душе вот это копьё.

Журналиста для съёмок одели в шкуры и дали ему копьё с длинным острым лезвием и коротким древком, потому что по сценарию он должен был изображать аборигена-охотника из племени кошек.

— Да это же просто безумие, — возмутился Вадлис. — Меня ведь по судам затаскают, если тебя сегодня сожрёт какая-нибудь зверюга. Заявляю официально:  я вам категорически запрещаю это делать.

— Я прикомандирован к группе на одну неделю и не являюсь вашим подчинённым, — напомнил ему Герон. — А всю ответственность за этот поступок я беру на себя. У вас есть свидетели нашего разговора, но если вам и этого мало, то могу написать объяснительную записку.

— Напишите лучше свой собственный некролог, — в сердцах махнул рукой Вадлис и пошёл прочь.

— К чему такой безрассудный риск? — попытался уговорить Герона «консультант». —  Вы же абсолютно не знаете, что такое джунгли. Опасность на каждом шагу подстерегает здесь даже тех, кто в них живёт, а городской журналист — самая лёгкая добыча для местных хищников.

— Не такой уж я и городской, — усмехнулся Герон. — А журналист — это ещё не приговор. Лично я назвал бы это диагнозом.

— Вы — безумец, — развёл руками «консультант». — Позвольте, я пойду вместе с вами. Я почти всю свою жизнь прожил в джунглях и вряд ли кто из всей нашей группы знает их так, как я.

— Спасибо за заботу и предложение, но мы с Корой любим очень быстро бегать, — намекая на возраст и комплекцию консультанта, ответил журналист. — А уж если хотите мне помочь, то предупредите повариху, чтобы она не выбрасывала мой ужин, если я немного задержусь.

 

Герон закинул за спину копьё, заткнув его за широкий пояс из шкуры, и снял с пантеры ошейник.

— Кора, догоняй, — крикнул журналист и понёсся по высокой траве и камням, направляясь в сторону джунглей.

Пантера взяла с места в карьер и бросилась вслед за Героном.

Оператор не растерялся, включил камеру и закончил снимать только после того, как человек и пантера скрылись в лесу.

— Замечательная сцена, — потирая руки и обращаясь к режиссеру, сказал он. — Голодная пантера гонится за убегающим от неё туземцем. Но как ловко и быстро носится этот парень. Такое впечатление, что он действительно всю свою жизнь убегал от хищников.

 

«Ну, Барсик, теперь действительно смотри в оба, — подумал журналист. — На нас с Корой надежда плохая».

«Не Барсик я, а Кайса, — проворчал зелёный бог. — А если ты боишься, то зачем в лес полез?»

«Ты же давно мечтаешь побыть самим собой», — напомнил ему Герон.

«Ну, наконец-то ты и обо мне подумал», — продолжал ворчать Яфру.

«Ох, и зануда же ты, — захохотал журналист. — У тебя что, сегодня плохое настроение?»

«Конечно, плохое, — подтвердил многоликий бог. — Мало того, что я — не я, так ещё и выпивка не моя».

«Сейчас вспомнишь самого себя, а вечером и пузырник откроем, — пообещал ему Герон. — Только сначала давай придумаем, как нам быть с Корой».

«В двух километрах отсюда я вижу озеро, — немного подумав, сказал Яфру. — Прибежим туда, накроем Кору магическим колпаком, а сами искупаемся».

«Прекрасно, —  согласился с ним журналист. — Но вот бегать в таких зарослях практически невозможно».

И он с сомнением посмотрел на почти непроходимую стену из стволов деревьев, лиан и кустарника, вставшую на его пути. Внезапно над его головой послышался шум и, подняв голову, журналист увидел стаю обезьян, которые с необычайной ловкостью и скоростью перепрыгивали с дерева на дерево.

 

«Вот кто умеет бегать по джунглям», — с завистью подумал Герон.

«Хочешь попробовать как они?» — хитро улыбнулся зелёный бог.

«А почему бы и нет? — с вызовом ответил журналист. — Чем я хуже?»

Руки Герона начали вдруг удлиняться, на ладонях появились жёсткие мозоли, а ногти превратились в острые когти.

«Хвост и задние конечности тебе тоже подправить?» — поинтересовался Яфру.

«Давай сначала попробуем так, — предложил ему журналист, разглядывая свои руки, которыми теперь мог, не сгибаясь почесать икры ног. — Хвостом я всё равно пользоваться не умею, а на ногах могу только стоять».

 

Герон подпрыгнул, ухватился за конец лианы и поднялся на несколько метров вверх. Раскачавшись для того, чтобы придать своему движению первоначальный импульс, журналист одной рукой-лапой ухватился за ветку ближайшего дерева, затем другой рукой за следующую ветку и, пролетая по воздуху почти по нескольку метров, стал углубляться в лес.

— Кора, не отставай, — закричал Герон, уже на лету пытаясь приспособиться и к длинным рукам и к новому способу передвижения.

Пантера с удивлением посмотрела на своего спутника, почти скрывшегося среди густой листвы деревьев, а затем бросилась на звук голоса, виляя между частоколом стволов и сетью лиан.

 

С каждой минутой журналист всё лучше чувствовал своё новое тело, и скорость его движения постепенно увеличивалась. Он продолжал звать пантеру для того, чтобы та не заблудилась и знала, в какую сторону ей нужно двигаться.

«Для первого раза неплохо, — похвалил его Яфру. — Особенно учитывая то, что ты не пользуешься хвостом и задними конечностями. Из тебя мог бы получиться отличный орангутан».

«Ни одна обезьяна, за исключением, быть может, гориллы, не обладает такой силой мышц, — ответил ему журналист, решив пропустить мимо ушей «комплимент» зелёного божества. — Я же совсем не чувствую своего веса. Как там Кора? Бежит?»

«Пытается, — кивнула головой Кайса-Яфру. — Запыхалась, конечно, бедняжка, но зато под колпаком будет лежать спокойно».

 

Над головой журналиста вновь послышались громкие крики обезьян.

«Твои сородичи решили разглядеть тебя поближе, — сообщил ему Яфру. — Поторопись, осталось уже немного. Со стаей диких обезьян, да ещё в пределах их владений, в контакт лучше не вступать».

Герон насколько мог, ускорил своё движение и спустя пару минут под яростные крики обезьян, спрыгнул с дерева на берег лесного озера. Выхватив из-за спины копьё и издав ужасный гортанный крик, он сделал вид, что хочет напасть на вожака стаи, который оказался к нему ближе всех. Вожак, а за ним и вся стая, моментально скрылись в листве, перепрыгнув на верхние сучья.

«Браво, браво, — захлопал в «ладоши» Яфру. — Как ты узнал, что именно этого звука они больше всего и боятся?»

«А чёрт его знает, — пожал плечами Герон. — Просто я попытался выразить этим криком всю ярость и бешенство дикого зверя».

«М-да, — задумчиво произнёс зелёный бог. — Я вижу, что Нарфей вложил в гены своего народа много очень полезной информации».

 

Из зарослей показалась сначала голова Коры, а потом и вся она протиснулась сквозь переплетение лиан, и тяжёлым шагом подошла к Герону.

— Что подружка, снова замоталась? — ласково погладил её по голове журналист, руки которого уже приобрели свой обычный вид.- Сейчас отдохнёшь. Ложись и жди меня.

Он воткнул в землю копьё и сбросил с себя наряд из шкур.

 

«Нырнём?» — спросил он у Яфру, зайдя в воду по колено.

«Вперёд, — кивнул головой многоликий бог. — Кора уже под колпаком».

«Послушай, — вдруг остановился Герон, — а твои родственники, случайно, здесь не живут?»

«Именно здесь они и живут, — подтвердил Яфру. — Ныряй скорее, а то один из них уже заинтересовался тобой».

«Да, но…», — хотел что-то сказать журналист, как вдруг его тело само быстро прыгнуло в воду.

 

Ещё в воздухе туловище Герона стало превращаться в ящера, а когда он скрылся под водой, то вместо него на дне оказался большой яфрид. Резким движением хопера, ящер буквально отбросил в сторону аллигатора, подплывшего уже почти вплотную.

«Если я сказал «прыгай», то прыгай, не раздумывая, хоть в жерло вулкана, — недовольно проворчал Яфру. — Пойми, что твоё тело в любом случае ремонтировать придётся мне».

«Ты думаешь, мне легко отказаться от своих привычек? — ответил журналист-ящер, шевеля всеми своими конечностями, потому что управление телом Яфру сразу же передал ему. — А почему ты сам не хочешь поплавать?»

«Потому что для меня сейчас важнее душа, а не тело. Ты занимайся, чем хочешь, только к Коре не приближайся, а то она себе всю голову о купол разобьёт».

 

Герон-яфрид медленно поплыл вперёд, почти касаясь брюхом дна и все крокодилы, которые встречались на его пути, поспешно отплывали в сторону.

«Уважают, однако», — усмехнулся журналист, но Яфру никак не отреагировал на эту мысль.

«Чужая энергия ему теперь не мешает, и мой зелёный друг проверяет своё и моё сознание по полной программе», — поняла тайная мысль.

 

Дно озера всё глубже уходило вниз, свет уже с трудом пробивался сквозь толщу воды, и вокруг должно было становиться всё темнее. Но журналист глядел на мир одновременно зрением яфрида и Нарфея, а поэтому практически не ощущал разницы. Он медленно продвигался вперёд, шевеля одним лишь хопером и с любопытством разглядывая рыб, водоросли и рельеф дна. Внезапно из большой чёрной норы, которая находилась гораздо ниже, высунулась огромная треугольная голова. Два немигающих и гипнотизирующих глаза уставились на Герона-яфрида, а из пасти почти на два метра выскочил и снова скрылся раздвоенный конец языка.

«Матерь божья, — ахнул журналист, — вот это балдун! А площадь головы не менее семи-восьми квадратных метров. Если это чудовище раскроет свою пасть, то проглотит меня словно лягушку. Не пора ли ноги в руки?»

 

Треугольная голова сделала едва заметное движение и Герон-ящер, задействовав все свои конечности, рванулся вбок. Он поднял лапами и хопером большое количество ила, отчего вода сразу помутнела, и Герон уже не мог разглядеть змею даже зрением Нарфея, но отчётливо чувствовал, что чудовище гонится за ним и двигается гораздо быстрее, чем яфрид. Журналист понимал, что его спасение не на поверхности озера, а на берегу, среди деревьев и лиан, а поэтому бежал по дну озера, делая короткие зигзаги, стараясь поднять вверх как можно больше ила. Его ужас был так велик, что он забыл даже о Яфру и думал только о том, как бы ни угодить на обед к этому монстру.

 

Пулей, выскочив на берег и уже скрываясь в густых зарослях, Герон увидел огромную пасть, которая захлопнулась прямо за его спиной. Сердце яфрида бешено колотилось, бока раздувались, а большой красный язык вывалился наружу и дрожал мелкой дрожью.

«Что, испугался?» — послышался вдруг насмешливый голос Яфру.

«Ты где был? — возмутился Герон. — Нас тут чуть не сожрали».

«А ты, куда погулять-то вышел? В джунгли или в парк культуры и отдыха? — продолжал издеваться зелёный бог. — Здесь брат, у тех, кто зевает, самая короткая жизнь».

«Кто это был?» — глубоко вздохнув и стараясь восстановить дыхание, спросил журналист.

«Мать Туусла».

«Что за мать…. твою мать? Кому она мать?»

«Всему змеиному роду и, кстати, моя родственница».

«Хороши у тебя родственники, — нервно смеясь, заметил Герон. — К таким в гости лучше не ходить. Она тоже богиня?»

«Почти, — кивнул головой Яфру. — Её живое воплощение, скажем так».

«И давно она живёт в этой норе?» — поинтересовался журналист.

«Со дня сотворения змеиного мира».

«Весьма бодрая старушка, — покачав торчушками, заметил Герон-яфрид. — А питается-то чем?»

«Антилопами, буйволами, зебрами и вообще всеми, кто приходит сюда на водопой. Ну, а если никого нет, то и аллигатора проглотит. На безрыбье и крокодил — рыба».

«А за мной-то она зачем погналась? Я что, очень вкусный или она слишком голодная?»

«Яфрид гораздо приятнее на вкус, чем местный аллигатор, — сказал зелёный бог таким тоном, словно речь шла о достоинствах и недостатках колбасы разных сортов. — К тому же, ты очень большой и Туусле тебя надолго бы хватило».

«И тебя тоже», — ехидно заметил Герон.

«Да не парься ты по этому поводу, — захохотал Яфру. — Главное — чтобы никто не сожрал нашу душу, а тело мы себе любое создадим. Куда сейчас пойдём?»

«Пойдешь ты, — ответил журналист, — а я уже прогулялся. Хватит».

«И то верно, — согласился с ним Яфру. — Нужно и мне немного конечностями подвигать».

«Я надеюсь, что мы больше не будем нырять в это озеро?» — подозрительно и с опаской, спросил его Герон.

«Если тебе понравилось, то почему бы и нет? — явно издеваясь над журналистом, ответил зелёный бог. — Жаль только, что ты почему-то не взял с собой камеру. Снимки бы получились сенсационные».

«Я знаю, почему тебе жаль, — прищурился Герон. — После публикации фотографий, на это озеро натуралисты валом повалят. То-то будет радостно матери Туусле!»

«О родственниках нужно заботиться, — широко улыбнулся бог яфридов. — Какая-никакая, а всё-таки родня…. Эх, давненько я не лазил по деревьям и скалам. Смотри, как должен двигаться настоящий яфрид».

Ящер вдруг с места прыгнул на ствол большого дерева и с удивительной скоростью за считанные секунды добрался почти до его верхушки. А затем началась настоящая фантастика. Яфру, словно белка, стал прыгать с дерева на дерево, разбегаясь по длинным сучьям и цепляясь  всеми четырьмя руками и хоппером за ветки. От большой тяжести ветви, а порой, и стволы деревьев гнулись и трещали, грозясь обломиться, но Яфру всегда с лёгкостью успевал проскочить опасный участок и продвигался вперёд со скоростью не меньшей, чем у обезьян.

 

При каждом новом прыжке у журналиста захватывало дух и ему казалось, что вот сейчас-то они обязательно рухнут вниз, а бог яфридов, ураганом мчался по вершинам деревьев и остановился только тогда, когда спрыгнул с ветки последнего дерева на скалистый выступ.

Скала почти отвесно уходила вверх, и это был самый крутой участок той горы, у подножья которого и расположился лагерь съёмочной группы. Не успел журналист отдышаться от пробежки по деревьям, а Яфру уже полез по скале. Герон, конечно, видел в детстве, как ящерицы по скалам убегают от опасности, но он и представить себе не мог, что тело яфрида способно на такую скорость. Перед глазами журналиста всё мелькало и мельтешило, а Яфру мчался вверх по отвесной скале, с каждой секундой приближаясь к её вершине.

 

«Посмотри, какой отсюда открывается прекрасный вид», — воскликнул зелёный бог, попросту взлетевший на скалистую площадку и развернувшийся лицом к обрыву.

«Какой к чёрту вид, — отмахнулся от него Герон. — Ты мне своим спринтом всю душу наизнанку вывернул».

«Ты же должен был узнать, как бегает настоящий яфрид».

«Вот только не говори мне, что все яфриды были такие же, как и ты, — усмехнулся журналист. — Среди них наверняка были неуклюжие, неповоротливые и попросту трусливые».

«Трусливых не было!» — нахмурился Яфру.

«Хорошо, хорошо, — поспешил поправиться Герон. — Назовём их чересчур осторожными».

«Ну, были, — вздохнул бог яфридов, — в семье не без урода…. Конечно, я всё делаю, как бог, а иначе я просто не умею. Но среди моих воинов было немало и таких, которые делали это ничуть не хуже меня».

 

А вид с этой точки обзора, действительно был потрясающий. Зелёное море джунглей со скалистыми островками гор, заполнило всё пространство до самого горизонта. Река и несколько её притоков, разделившие массив на неравные участки, были похожи на голубые извивающиеся ленты, а прямо под скалой блестело большое блюдо лесного озера.

 

«Смотри, отсюда наш лагерь, как на ладони», — сказал Яфру, повернув голову налево.

«Да как же мне не смотреть, когда мы пользуемся одними и теми же глазами?» — захохотал Герон.

«Глазами смотрим одними, — подтвердил зелёный бог, — а вот воспринимаем по-разному».

Журналист ничего не успел ответить, потому что тело яфрида неожиданно резко бросилось в сторону и уже в падении, пролетев несколько метров, намертво вцепилось в скалу.

 

«Вот паршивец», — тяжело дыша, произнёс Яфру.

«Кто паршивец? — не понял Герон, который от такого кульбита несколько секунд не мог прийти в себя. — Что случилось?»

«Ты не обратил внимания на человека, сидящего на большом плоском камне почти у границы лагеря?» — спросил его Яфру.

«Нет. А кто там сидит?»

«Консультант. И он только что активировал свой предмет, — объяснил ему зелёный бог. — Но надеюсь, что он не успел меня увидеть».

«А сейчас он нас не видит?»

«Скала хорошо нас защищает, но спускаться вниз нельзя до тех пор, пока наш консультант не закончит сканирование».

«Он пытается определить твою энергию?» — поинтересовался Герон.

«Да, её мощность и спектр излучения. Больше ни на что его амулет не годится. Чёрт, выбрал же время! Виси теперь здесь, как засушенный кузнечик на булавке».

«Кора внизу, наверное, уже вся на измене, — вздохнул журналист. — А её купол консультант не видит?»

«Слишком слабый источник излучения, а амулет консультанта, как я понял, действует только в зоне прямой видимости», — ответил ему бог яфридов.

 

Не менее пятнадцати минут Яфру и Герон в теле яфрида неподвижно висели на отвесной скале, вцепившись всеми когтями в неровности камня. Но вот, наконец, ящер повернул голову, словно прислушиваясь или принюхиваясь к чему-то, и шумно вздохнул.

«Приготовься к спуску, — предупредил журналиста зелёный бог. — Сейчас будет тоже не хило».

Яфрид развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал вниз почти с такой же скоростью, с какой и поднимался вверх.

«Глаза бы мои не смотрели, — застонал журналист. — И зачем только я пошёл на эту прогулку?»

Яфру, молча, продолжал спускаться, а когда до поверхности озера осталось не более тридцати метров, резко оттолкнулся от скалы и бросился вниз.

«Там же Туусла!!!» — заорал Герон, и в следующую секунду тело ящера идеально вошло в воду.

 

Ещё не вынырнув из глубины на поверхность, Яфру так яростно заработал всеми лапами и хопером, что вскоре туловище яфрида стало похоже на живую торпеду, которая неслась к берегу на немыслимой скорости. Герон даже не успел ещё оправиться от испуга, а Яфру уже выскочил из воды и, преодолев полоску берега в несколько прыжков, скрылся среди спасительных деревьев.

«Не успела», — улыбаясь и тяжело дыша, подумал зелёный бог.

На поверхности озера, неподалёку от берега, показалась верхняя часть треугольной головы. Туусла несколько секунд внимательно смотрела на яфрида, а затем, словно подводная лодка, медленно скрылась под водой.

«Славно мы сегодня побегали, — засмеялся Яфру. — Я уж и забыл, когда так резвился».

 

Тело яфрида стало постепенно уменьшаться и деформироваться, превращаясь в туловище человека с татуировкой пантеры на груди.

«По берегу не пойду, — наотрез отказался Герон, почувствовав, что может управлять своим телом. — Я даже смотреть в ту сторону не могу».

«Тогда прыгай по деревьям», — удлиняя руки журналиста, предложил ему Яфру.

 

На поляне под невидимым колпаком кружилась испуганная пантера. Она давно истоптала всю траву и даже пыталась делать подкоп. Увидев Герона, Кора рванулась к нему, но сразу ударилась о невидимую преграду и упала почти оглушённая.

«Снимай купол, а не то она сейчас себе всю голову разобьёт», — закричал журналист.

Пантера встала на ноги и, не раздумывая, опять бросилась к Герону, который уже бежал к ней навстречу. Казалось, их столкновение было неизбежно, но в последнюю секунду журналист сделал движение подобное тому, которое выполняет матадор перед тем, как вонзить свою шпагу в загривок быка. Тело Коры скользнуло правым боком по животу журналиста, и в этот момент Герон крепко обхватил её своими длинными руками. Человек и пантера слились в один клубок и покатились по траве.

 

— Всё, хватит, успокойся, — кричал Герон, уже отпустивший Кору и сидевший на траве, в то время как пантера кружилась вокруг него, пытаясь лизнуть его в лицо.

«Туусла рядом и она не дремлет», — вдруг послышался голос Яфру.

— Чёрт!! — вскричал журналист, и его словно пружиной подбросило вверх. — Кора, за мной.

 

На бегу подхватив копьё и одежду из шкур, Герон в несколько прыжков достиг зарослей. И вновь над водной гладью появилась верхняя часть головы Тууслы. От жуткого взгляда её холодных немигающих глаз, у журналиста по коже побежали мурашки, а Кора, вонзив когти в землю, глухо зарычала и припала к траве. Все мышцы её тела напружинились, а шерсть на загривке вздыбилась, словно пантера приготовилась к своему последнему бою.

«Не везёт сегодня матери Туусле, — усмехнулся Яфру. — Три осечки подряд — такого с ней, наверное, никогда не бывало. Ну да ничего, вечером на антилопах отыграется».

 

На обратной дороге в лагерь, Герон решил не торопиться и не спеша шёл вместе с Корой, с интересом разглядывая неизвестные ему растения, деревья и обитателей тропического леса. Из глубины зарослей на пантеру и человека смотрело много всяких глаз, но сильная кошачья аура и отсутствие запаха страха, заставляли хищников затаиться и лишь наблюдать за их продвижением.

 

Когда Герон и Кора вышли из джунглей на плоскогорье, то уже почти стемнело, и в лагере разгорался большой костёр.

«Консультант нас не сканирует?» — спросил журналист у Яфру.

«А теперь он нам не страшен, — ответил многоликий бог. — У нас кошачья энергия и пока Кора рядом с тобой, ни один магический предмет не сможет определить, от кого из вас конкретно исходит такое излучение».

«Да, но ведь излучение очень сильное, — засомневался Герон. — У обычной пантеры оно не может быть таким большим».

«Ну и пускай думают, что на Дагону вернулась Кайса. Кстати, называй меня так и не иначе, а то от твоего «Барсика» меня уже тошнить начинает».

«Хорошо, Кайса, — улыбнулся журналист. — Желание богини — для меня закон».

«Вот так-то будет лучше, — удовлетворённо кивнула головой пантера на груди у Герона. — А то с мужиками ты только споришь, да ехидничаешь».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s