Книга вторая. Глава 32


Грета закончила уборку в спальне Фризы, а затем распахнула настежь большое окно и дверь для того, чтобы проветрить помещение от запаха моющих средств.

Лёгкий утренний ветерок ворвался в комнату и всколыхнул тонкое покрывало, которым была накрыта картина, стоявшая на мольберте. Горничная подошла к холсту и приподняла ткань, освободив часть картины. Фигурка молодого человека, прорисованная в сравнении с другими людьми удивительно чётко, привлекла внимание Греты. Желая разглядеть её лучше, служанка почти вплотную приблизила своё лицо к картине и была так удивлена, что даже не заметила, как в комнату вошла дочь Корвелла.

 

— Грета, что ты там увидела? — спросила её Фриза, закрывая за собой дверь.

— Ой, — испуганно вскрикнула горничная, опустив покрывало и покраснев от смущения.

— Я хотела посмотреть, нет ли здесь пыли, — попыталась оправдаться она.

— Картина не настолько стара, чтобы успеть запылиться, — улыбнулась Фриза. — Так что же тебя в ней заинтересовало?

— Молодой человек, — призналась служанка. — Он так похож на того журналиста, которого я вчера увидела в вечерних новостях. Ну, просто копия.

— Какого журналиста? — насторожилась Фриза.

—Вы вчера были на балу, а в это время по телевизору показывали сюжет о том, как журналист увёл из зоопарка пантеру, — стала объяснять Грета. — Вернее, пантера убежала сама, а этот парень её нашёл, но в зоопарк возвращать не стал и вместе с ней куда-то убежал.

— А его имя называли? — быстро спросила Фриза.

— Да, — кивнула головой горничная. — Кажется, его зовут Герон…. Точно, Герон Мелвин.

Сердце у Фризы бешено заколотилось.

— Папа уже уехал? — неожиданно и резко сменив тему разговора, спросила она Грету.

— Ещё в семь часов утра, — подтвердила горничная.

Фриза на секунду задумалась, а затем решительно развернулась и быстро вышла из комнаты.  Поднявшись в кабинет отца, который находился этажом выше, девушка встретила там личного секретаря Корвелла.

 

— Постер, мне нужно срочно связаться с папой, — пояснила она своё появление секретарю.

Бернар Корвелл запретил всем своим родственникам звонить ему по телефону в утренние часы вплоть до трёх часов дня. Нарушить этот запрет можно было лишь в том случае, когда речь шла о выборе между жизнью и смертью.

— Случилось что-то серьёзное? — обеспокоился Постер.

Фриза присела на стул и стала нервно растирать кончиками пальцев виски, пытаясь успокоиться. Она не хотела что-либо объяснять секретарю и в то же время боялась, что отец действительно будет рассержен телефонным звонком в такое время. Внезапно ей в голову пришла спасительная мысль, и она с надеждой посмотрела на секретаря.

— Послушай, Постер, а ты мог бы позвонить на телевидение от имени моего отца?

— Я могу позвонить куда угодно от своего имени, — улыбнулся секретарь. — А когда получаю такой приказ от вашего отца, то просто обязан это сделать.

— Постер, миленький, — взмолилась Фриза. — Позвони от чьего угодно имени, но мне нужна запись вчерашних вечерних новостей. Пусть пришлют нам копию. Чуть позже я папе всё объясню. Ты можешь это сделать? Для меня.

— Для вас я готов сделать многое, — вновь улыбнулся Постер. — А телефонный звонок из кабинета вашего отца, я думаю, не такое уж и страшное преступление. И к тому же, я надеюсь, что у вас для этого есть достаточно веские основания.

— Да, да, — обрадовалась Фриза. — Я тебе обещаю, что папа не станет сердиться на нас за этот звонок.

— Вам нужен весь выпуск новостей или  какой-то определённый сюжет? — спросил её Постер, снимая с телефонного аппарата трубку.

— Пусть пришлют всё, — сказала Фриза, не желая открывать свои тайны секретарю.

 

Спустя час курьер центрального телевидения привёз в поместье Корвелла компьютерный диск с записью вчерашних новостей.

Фриза уединилась в своей комнате и стала смотреть репортаж о бегстве пантеры из зоопарка. Девушка раз за разом прокручивала весь сюжет, останавливаясь в тех местах, где Герон был снят крупным планом. Сомнений быть не могло — это тот самый фотограф, целитель и художник, который сошел с картины.

 

Неожиданно в дверь комнаты постучали. Так стучал только Бернар Корвелл. Девушка быстро поднялась со стула и открыла дверь.

— Папа, — произнесла Фриза, желая всё объяснить отцу.

— Я знаю, — махнул рукой Бернар. — Постер мне всё рассказал. Давай-ка лучше посмотрим, что там произошло.

Корвелл сел перед экраном, а его дочь вновь включила эпизод о бегстве пантеры.

 

«Парень явно не простой, — думал Бернар, глядя на монитор компьютера. — Даже если не брать во внимание исцеление Фризы, то такое взаимопонимание с диким зверем выглядит как чудо».

Корвелл не стал рассказывать своей дочери о том, что сразу после её исцеления он приказал своим агента следить за журналистом. А сегодня выяснилось, что и полиция тоже не оставила Герона в покое и даже наоборот, усилила свой контроль, несмотря на просьбу снять с журналиста все подозрения.

«Не исключено, что парня ещё в чём-то подозревают, — думал Бернар. — Мне нужно было с самого начала обратить на него более пристальное внимание и сейчас стало бы понятно, почему люди Борка продолжают следить за Героном. Но кто знал, что этот журналист-фотограф появится в жизни Фризы таким невероятным образом?»

После чудесного исцеления дочери, Корвелл долго размышлял над этим происшествием. И хоть  он был набожным человеком и в принципе допускал существование чуда, но его смущал тот факт, что исполнителем божественной воли стал простой человек. Если бы Фриза рассказала, что видела архангела или святого, то это только укрепило бы веру Бернара, но присутствие журналиста, да ещё того, который подозревался в хищении рубина, никак не вписывалось в картину божественного исцеления. Корвелл не мог избавиться от ощущения, что за спиной Герона или под его маской находится кто-то очень могущественный и это был явно не архангел и не святой.

 

— Папа, ты обещал устроить нашу встречу, — напомнила Фриза отцу, заметив, что тот закончил просмотр и задумчиво глядит мимо монитора.

— Пока рядом с ним ходит такая кошка, то вряд ли кто из людей осмелится к нему подойти, — попытался отшутиться Бернар.

— Тогда я сама его найду, — сразу нахмурилась Фриза. — Я не думаю, что он исцелил меня для того, чтобы потом отдать на растерзание этой пантере.

— Не горячись, дочка. Твой фотограф так спрятался, что его не может найти даже полиция.

— Полиция? — удивилась девушка.

— Конечно, полиция, — подтвердил Бернар. — Парень ведь попросту увёл пантеру, хотя не имеет на неё никаких прав. Он присвоил чужую собственность, и ты прекрасно понимаешь, что по закону за это полагается.

— Да он спас эту кошку! — воскликнула Фриза. — Спас от произвола бессердечных людей и невыносимых условий содержания. А если уж кого-то и нужно судить, так это тех, кто так бесчеловечно обращается с животными, пользуясь своей силой и прикрываясь законом. Уверена, что так думаю не только я, но и всё те, кто посмотрел этот репортаж.

 

В кармане Бернара зазвонил телефон.

— Да, — коротко произнёс Корвелл, посмотрев на дисплей и нажав кнопку соединения.

Несколько секунд он с непроницаемым выражением лица слушал звонившего.

— Хорошо, — снова произнёс Бернар и положил телефон в карман.

— Можешь не волноваться, — посмотрев на свою дочь, сказал он. — Твой фотограф сумел оформить все необходимые документы, и теперь пантера принадлежит ему на законных основаниях. За этот поступок никто не собирается подавать на него в суд.

— А я нисколько и не сомневалась в том, что у него всё получится, — засмеялась Фриза. — Ведь он — волшебник.

— Дочка, — укоризненно посмотрел на неё отец. — Мы же с тобой договорились, что исцелил тебя Эйнор.

— Но тебе-то я могу и должна говорить правду, — возразила Фриза. — Все остальные пусть думают, что это был Эйнор, а я своими глазами видела, как Герон рисует мой портрет, смотрела в его глаза, слышала его голос и чувствовала тепло его рук.

— Хорошо, хорошо, — устало согласился с ней отец. — Только давай больше не будем говорить на эту тему. У стен тоже есть уши и поэтому постарайся хранить свою правду в секрете. Это очень важно, как для тебя, так и для твоего фотографа.

— Прости, папа, — вздохнула дочь. — Ты, конечно же, как всегда прав. Я тебе обещаю, что с этой минуты буду говорить о Героне, как о простом человеке.

— Вот это правильно, — похвалил её отец. — А насчёт вашей встречи можешь не сомневаться — я своё слово держу. Просто ещё не наступил подходящий момент.

Фриза радостно взвизгнула, обняла отца и чмокнула его в щёку.

— Я тебя так люблю, — прошептала она ему на ухо. — Больше всех на свете.

— Ой, не ври, — хитро прищурился Бернар. — Своего фотографа ты любишь ещё больше.

— Пап, ну что ты такое говоришь? — смутилась Фриза. — Это же совершенно разные вещи.

— Да, шучу я, шучу, — засмеялся Бернар.

Корвелл взглянул на часы, поднялся со стула  и посмотрел на дочь.

— Мне недавно звонили из приёмной Волтара Третьего, — сообщил он Фризе. — Его Святейшество сегодня приглашает нас на ужин. Сходи к матери, она подскажет тебе, какой нужно выбрать наряд. Я вернусь домой не раньше пяти часов.

— Хорошо, папа, — Фриза тоже поднялась со стула, чтобы проводить отца. — Его Святейшество пожелал ближе рассмотреть результат чудесного исцеления?

— Да, наверное, — ответил ей Бернар, уже выходя из комнаты.

Фриза закрыла за отцом дверь, тоже взглянула на часы и снова села за монитор компьютера.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s