Книга вторая. Глава 35


На рассвете, едва только над горизонтом поднялся огромный сияющий диск Иризо, первый толчок землетрясения разбудил всех обитателей палаточного городка. Буквально через несколько секунд ещё один более мощный толчок заставил людей в ужасе выскочить из своих палаток и собраться в центре лагеря. Под ногами дрожала и дыбилась земля, а с горы вниз покатились обломки скал, сметая всё на своём пути и превращаясь в лавину из камней, земли и кустарника.

 

Герон стоял в стороне от всех, левой рукой сжимая стальную цепь от ошейника Коры, а правой непрерывно снимая на камеру всё происходящее вокруг него.

«Пора бы тебе подойти поближе к людям, — предупредила его Кайса. — Коридор я оставлю достаточно узкий для того, чтобы ни у кого не появилось желания здесь остаться».

«Людей не покалечь, — попросил её журналист, перемещаясь ближе к центру лагеря, — да и отснятый материал тоже бы нужно сохранить».

 

Кора вела себя  настороженно, но вполне спокойно, благодаря тому, что тайная мысль Герона постоянно внушала ей нужное состояние и не позволяла возникнуть чувству страха и паники. Перед лицом страшной катастрофы никто из обитателей городка даже внимания не обратил на стоявшую рядом пантеру, да и смотрели все люди вовсе не на большую кошку, а на тот ужас, который надвигался на них сверху.

 

Не на секунду не прекращая вести съёмку, Герон всё-таки не забывал краем глаза присматривать за тем, чтобы кто-нибудь от страха не бросился бежать прочь.

«Не бойся, — успокоила его Кайса, — ни один из них не сможет и шага сделать без моего разрешения».

И действительно, люди стояли, словно парализованные и только широко раскрытые от страха глаза, непроизвольные движения рук и крики ужаса говорили о том, что они вполне способны управлять своим телом.  Огромный обломок скалы пронёсся вниз мимо толпы, окатив всех волной из песка и мелких камушков, отчего люди резко пригнулись, издав вопль отчаяния и боли.

«Да, аккуратнее же! — возмутился Герон, ощутив на себе удары щебня. — Так можно кому-нибудь и глаза выбить».

«Без синяков и ушибов вся эта история будет выглядеть не совсем естественно, — не согласилась с ним Кайса. — Переломов и увечий постараемся избежать, это я тебе обещала, но царапины, кровоподтёки и ссадины должны остаться, хотя бы на первые несколько дней».

«Так, кажется, кошка полностью оседлала ящера, — подумала тайная мысль, — и ей очень нравится пугать и внушать всем ужас».

Ещё одна волна щебня накрыла толпу и люди с истошным криком и стоном повалились на землю.

«Ты посмотри, у Коры уже голова разбита! — заорал Герон. — Если тебе не жалко людей, то пожалей, хотя бы кошку».

«Всё, всё, всё, — примирительно и успокаивающе произнесла кошачья богиня. — Концерт окончен. Зато сейчас все просто мечтают улететь поскорее домой и уже никогда сюда не возвращаться. Да и выглядит теперь всё вполне естественно».

«Ты забыла убить Кору и покалечить меня, — зло ответил ей Герон, — вот тогда, действительно, всё выглядело бы естественно».

«Да не дуйся ты, — усмехнулась Кайса. — Я это сделала для твоего же блага. Орденоносцы тоже не дураки и сразу бы поняли, что землетрясение было искусственным, если никто из людей даже и не поцарапан».

«Нет, подружка, — подумала тайная мысль журналиста, — придётся, наверное, нам с тобой расстаться. Слишком уж ты своенравна и любишь всё одеяло тянуть на себя».

 

Грохот лавины стал постепенно стихать, а огромное облако пыли, накрывшее палаточный городок, осело и рассеялось под дуновением легкого утреннего ветерка. Люди начали вставать на ноги, со страхом озираясь по сторонам.

 

«Да, напугала ты их просто до смерти, — вздохнул Герон, вглядываясь в грязные и окровавленные лица своих товарищей по «несчастью». Они теперь не только к этой, но и вообще к любой горе не осмелятся близко подойти».

«Ни один человек не поймёт, насколько страшна разрушительная сила стихии, пока не почувствует её на собственной шкуре! — пожала плечами богиня кошек.

«Шкуру ты нам действительно подпортила основательно, — сказал Герон, осматривая себя и Кору. — У врача на всех ни бинтов, ни йоду не хватит».

«Вызывай спасательные вертолёты, — напомнила ему Кайса. — Они и доставят все необходимые медикаменты».

— Радист, — громко крикнул Герон, глазами разыскивая его в толпе. — Рация цела? Срочно вызывай спасателей. Нельзя терять ни секунды. Толчки могут повториться. В следующий раз нам уже так крупно не повезёт.

 

От спокойного и уверенного голоса журналиста, люди словно очнулись от шокового состояния, а радист бросился к повалившейся палатке и вытащил из-под неё походную рацию.

— Целая! — заорал он, сжимая дрожащими руками драгоценный прибор — единственную для всех надежду на спасение.

— Осмотритесь, все ли на месте, — крикнул старший группы, наконец, вышедший из шокового состояния. — Доктор, тяжелораненым оказывать медицинскую помощь в первую очередь.

Люди зашевелились, но чувствовалось, что всё их внимание обращено к радисту, который сейчас вызывал центральную базу.

 

— У нас землетрясение, — закричал он, установив связь. — Срочно высылайте спасательные вертолеты. В лагере много раненых и у врача не хватит на всех медикаментов.

— Помощь прибудет  через сорок минут, — объявил всем радист, выслушав ответ. — Они посылают реактивные вертолёты.

— Ура!!! — радостно заорала толпа и от избытка нахлынувших чувств, все начали смеяться и обниматься.

«Представляешь, какой их охватит ужас, если сейчас ещё разок тряхнуть гору?» — посмеиваясь, спросила Кайса у Герона.

«Да она просто садистка и стерва, — возмутилась тайная мысль. — Нет, яфриды были намного добрее и сострадательней. Недаром Яфру так не любил эту бабу».

«В лагере есть люди с больным сердцем, — напомнил Кайсе Герон, — и повторения такого кошмара они уже не перенесут».

«Эх, ладно, — махнула лапой кошка на груди у журналиста. — Пусть зализывают свои раны, а мы лучше пойдём и лизнём валерианы за чудесное спасение и за отъезд».

«А вот это уже от Яфру», — удивилась тайная мысль и внимательно посмотрела на область общего сознания.

И верно, пятно в душе Герона немного изменило свой цвет, и в нём появился оттенок изумрудной краски.

«Нашу клетку снесло лавиной, — ответил Кайсе журналист, — и теперь мы уже ничего не лизнём».

«Ты думаешь, что я забыл о настойке? — захохотал Яфру-Кайса. — Забинтуй Коре голову и оставь её лежать в лагере, а мы с тобой отправляемся на раскопки».

«А мне медицинская помощь, значит, не нужна?» — ехидно спросил его Герон.

«Твоя медицинская помощь — это я, — напомнил ему многоликий бог. — Если бы это было нужно, то сейчас на твоём теле уже не осталось бы не единой царапины, но у нас несколько иные цели. Твои раны врач обработает в последнюю очередь, и этот факт только укрепит твой авторитет и всеобщее уважение».

 

Герон оторвал от своей рубашки полосу материи и стал забинтовывать Коре голову.

«Ха, — хохотнул Яфру-Кайса. — Потом нужно будет сфотографировать её рядом со всеми ранеными и перебинтованными. Классный будет снимок».

Журналист перевязал рану Коры и отвёл большую кошку подальше от людей.

«Ложись и жди меня, — приказали Коре обе мысли журналиста. — Я скоро вернусь».

Пантера послушно легла на землю и стала смотреть вслед Герону, который начал карабкаться по насыпи камней, пытаясь добраться до того места, где совсем недавно стояла их клетка.

 

 

Вчера вечером, когда Герон сидел у общего костра, в его голове вдруг прозвучал голос отца.

«Гера, ты меня слышишь?»

«Оба-на, — удивилась Кайса. — Кажется, твой папашка пытается установить с тобой связь. Но вот что интересно — он настроился для этого на кошачью волну».

«Что это означает?» — спросил её Герон.

«Только то, что он за нами следит и знает, что ты сейчас находишься в центре именно моей ауры», — пояснила ему богиня кошек.

«Откуда бы ему всё это знать? И каким образом он следит за нами? Ты в последнее время не замечала присутствия его энергии?»

«Нет, явных признаков не было, — ответила Кайса. — Но не нужно забывать о вашем скрытом потенциале, энергию которого никто, кроме Нарфея и его монахов, не видит. Сегодня, правда, трепыхалась рядом с нами чья-то душонка. Она появилась как раз перед тем, как я щёлкнула по носу нашего «хамелеона», так что и ей тоже малость досталось. Но она была неприметна, как тень в пасмурную погоду и, вполне возможно, что попала эта душа сюда совершенно случайно. Впрочем, нет. Постой, постой…, — задумалась кошачья богиня. — Точно! Она, после того, как очухалась, осматривала тело хамелеона. А я почему-то сразу и не придала этому особого внимания. Да, Гера, это явно был чей-то разведчик. Вот только чей?»

«А душа была человеческая? — вновь спросил её Герон. — И какого цвета была её энергия?»

«Душа живого человека, — подтвердила Кайса. — А вот палитра её цвета достаточно сложная: ни одного ярко выраженного оттенка».

«И как это понимать?»

«Очень просто: в роду у этого человека присутствуют гены различных народов, — пояснила богиня кошек, — а, следовательно, и цвет энергии смешанный».

«Каких народов? — удивился Герон. — На Дагоне давно уже нет никаких народов».

«Ох, до чего же вы люди глупы и наивны, — вздохнула Кайса. — Вы смотрите на своё отражение в зеркале и абсолютно уверены в том, что знаете о себе всё. Вы даже понятия не имеете о той Вселенной, которая находится внутри каждого из вас и лишь потому, что она не отражается в ваших зеркалах».

 

«Гера, ты меня слышишь?» — вновь прозвучал голос Илмара в голове у Герона.

«Ну, что, будем отвечать?» — задумался он.

«Решай сам, — пожала плечами пантера под рубашкой, — но мне кажется, что отмалчиваться в такой ситуации — просто глупо. Вот если бы твой отец настроился на энергию Нарфея, то тогда бы ещё можно было подумать. Но он выбрал именно кошачью энергию, а это означает, что Илмар знает всё. Ну, или почти всё».

«Хорошо, соединяй», — кивнул Герон Кайсе так, словно та была телефонисткой.

 

«Да, па, я тебя слышу, — ответил он отцу. — Что-то случилось?»

«А что так долго не отвечал? — усмехнулся Илмар. — С другом советовался?»

«С подругой, — засмеялся Герон. — Она у меня немного стеснительная».

«Понятно, — улыбнулся отец. — Что же, для женского характера — прекрасная черта. Передай ей мой привет, хоть мы, к сожалению, так и не познакомились».

Тайная мысль журналиста, наблюдавшая за кошачьей аурой, вдруг чётко ощутила, как Кайса довольно улыбнулась и кокетливо прищурилась.

«Завтра вечером я вас официально друг другу представлю», — пообещал отцу Герон.

«Кстати, насчёт завтра, — произнёс Илмар. — Когда вернёшься в столицу, то ни в коем случае не звони Адаму и не пытайся с ним встретиться. Сегодня утром он вылетел из района раскопок и похоже на то, что уже посмотрел на стража в тайной часовне. Теперь будет легче убедить его отдать нам медную книгу, но сделать это нужно как-то иначе. За книгой охотятся братья тайного ордена, и мы не должны допустить того, чтобы Адам попал в поле их зрения. Мне кажется, что кроме Борка за тобой начали следить и орденоносцы, а поэтому будь очень осторожен. Вот, пожалуй, и всё, что я хотел тебе сказать».

«Я всё понял, па, — ответил Герон. — А с Адамом мы что-нибудь придумаем, ты не беспокойся. Я завтра не стану задерживаться в столице. Отдам Симону фотографии и сразу в Гутарлау. Ты лучше скажи, как твои дела, полиция не сильно докучает?»

«Они — ребята спокойные, — улыбнулся Илмар. — Ходят за мной, как цыплята за курицей, только и всего».

«Понятно, — вздохнул Герон. — И много их там?»

«Четверо, — ответил отец, — и всё те же. Не хватает лишь Борка, да Лари с Фидли».

«Ну, эти двое понятно, почему отсутствуют, — подумал Герон, имея в виду засветившихся агентов. — А чем интересно занят Борк?»

«Значит, есть дело поважнее пропавшего рубина»,-  сказал Илмар.

«Ладно, па, завтра вечером обо всём и поговорим, — предложил Герон. — Спокойной ночи».

«Спокойной ночи», — пожелал ему отец.

 

Журналист поднял с земли палку, подтолкнул ею обгоревшие сучья в центр костра и задумался, глядя на красные языки танцующего пламени.

«Он уже и орденоносцев вычислил, — усмехнулась Кайса. — Оперативно работает твой родитель».

«Но как?» — воскликнул Герон.

«Гера, ты себе даже не представляешь, с какой скоростью разносятся новости по информационным полям. Это — раз, — снисходительным тоном и поучительно ответила ему Кайса. — И ты так же, понятия не имеешь, сколько существует способов для того, чтобы выловить оттуда нужные сведения. Это — два. Прибавь к этому ещё уникальные свойства тайной энергии Нарфея, и ты поймёшь, что гадать на эту тему совершенно бессмысленно. Это — три. Сейчас стоит лишь Кайсе чихнуть, а в следующее мгновение вся планета, да и не только она, будет знать, что богиня кошек подхватила насморк».

«А как же землетрясение? — прищурился Герон. — Или для Кайсы сложнее чихнуть, чем вызвать подземные толчки?»

«Именно так, — засмеялась богиня кошек. — Во-первых, действовать я буду под землёй, а во-вторых, используя чужую энергию».

«Чью же?» — заинтересовался Герон.

«Да хотя бы того же Осмуна, — загадочно улыбнулась Кайса. — Он сегодня получил звонкую оплеуху, так почему бы ему и не обидеться?»

«Так, — сразу всё понял журналист. — Интрига растёт и ширится, а скоро за стол сядут и Нарфей с Фаном».

«Они уже сели, — объявила богиня кошек. — Но перед тем как сделать свой ход, каждый из них должен посмотреть карты и определить, насколько велика ставка».

Костер догорал, и участники съёмочной группы стали расходиться по своим палаткам, не подозревая о том, что их ждёт утром.

 

 

С трудом пробираясь по нагромождению камней, журналист добрался до своей клетки, вернее до того места, где она должна была находиться. Огромный обломок скалы высотою с двухэтажный дом, остановился у задней стенки хижины и заслонил собой лавину камнепада, которая обошла его с обеих сторон, завалив клетку лишь частично. В результате между скалой и насыпью образовался узкий колодец глубиною в несколько метров и на его дне лежали вещи журналиста.

 

«Мог бы и пошире колодец оставить, — проворчал Герон, спускаясь вниз. — И вообще, почему бы тебе самому не достать оттуда свою настойку?»

«Не капризничай, — поморщился многоликий бог, — и не забывай о том, что за нами наблюдают не только люди, но и другие существа. Сел играть в покер, так не передёргивай карты, когда не знаешь, как это делается. Если я буду всё делать сам…. Или сама…? Тьфу ты, чёрт! Совсем запутался. Ну, да бог с ним…. Короче, наша задача — заморочить всем голову до невозможности, да так, чтобы никто не смог понять, кто есть ты и кто есть я на самом деле. Поэтому мы всегда должны поступать нелогично и даже парадоксально…. Ну, вот мы и на месте. Пить будем здесь или наверху?»

«А что здесь пить-то? — встряхнув бутыль, спросил Герон. — От силы пять-шесть глотков. Стоит ли карабкаться наверх с почти пустым пузырником, если у меня и кроме него полная сумка вещей?»

«Гера, ты меня слышишь?» — прозвучал вдруг в голове Герона голос отца.

«Всё ясно, — недовольно закатив глаза, проворчала пантера под рубашкой. —  Пить в любом случае придётся здесь».

 

Герон сел на землю, открыл бутыль и, сделав пару глотков, прислонился спиной к скале.

«Да, па, я здесь, — ответил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Что-то опять не так?»

«С тобою всё в порядке?»

«Да, всё хорошо. А что?»

«У вас только что было землетрясение. Ты не ранен?»

«Синяки и царапины — вот и все мои раны, — засмеялся Герон и снова отхлебнул из бутылки. — Не беспокойся, ничего страшного не произошло. Малость тряхнуло, да камушки с горы посыпались. Только и всего».

«Толчки могут повториться, — возразил ему отец, — так что если это вдруг случится, то сразу поднимайся в воздух».

«Как это?» — опешил Герон.

«А как ты ходил по болоту и двигал скалу? Вот так и поднимайся», — пояснил Илмар.

«Понятно, — усмехнулся Герон. — А что ещё я делать умею?»

«Домой приедешь, тогда и расскажу, — пообещал ему отец. — Сначала нужно посмотреть, насколько ты подрос. Спасателей вызывали?»

«Да, минут через двадцать прилетят. Ты не волнуйся, всё будет хорошо, и вечером мы с тобой уже будем сидеть у камина. Так что, до встречи».

 

Герон допил остатки настойки, отбросил в сторону бутыль и посмотрел наверх.

«Вот сейчас мы и посмотрим, как ты умеешь летать, — усмехаясь и смакуя последний глоток настойки, подумал Яфру-Кайса. — Собирай вещички и на выход».

«У него появилась прекрасная возможность посмотреть, как действует потенциал Нарфея, — поняла тайная мысль журналиста. — И он, конечно же, приготовился и сейчас следит за любыми изменениями в моём сознании. Для того чтобы подняться в воздух, мне придётся задействовать всю свою энергию, а зелёное пятно начнёт автоматически подпитывать этот процесс. Мой божественный друг уже что-то придумал для того, чтобы проследить, куда будет уходить преобразованная энергии. Наверное, подкрасил её чем-нибудь и теперь наблюдает, какая часть моего сознания изменит свой цвет. Нужно придумать что-то необычное и не ожидаемое…. Как он говорит? Действовать нужно не логично и парадоксально…? А может быть попробовать обойтись своими силами? Перекрыть поступление преобразованной энергии, объединить усилия обеих мыслей, а левитацию заменить мгновенной телепортацией. Правда, я ещё ни разу не пробовал, ни летать, ни телепортироваться. Ну, да, что получится, то и получится. Только действовать нужно очень быстро».

 

Пока журналист собирал и укладывал свои вещи в дорожную сумку, его тайная мысль резко взяла старт и стала кружиться в чулане, максимально ускоряя своё вращение. Маленький сгусток энергии начал быстро расширяться, увеличивая свечение, и всего за несколько секунд превратился в сияющий шар Нарфея. Герон застегнул на сумке замок молнии, и в этот момент тайная мысль, управляя всем сознанием, мгновенно сократила до минимума соединение с душой зелёного бога, соединилась со второй мыслью и представила себе, что она находится вверху на краю колодца.

 

«Шайтан ты шестипалый! — удивлённо и растерянно воскликнула Кайса-Яфру, когда поняла что её душа вместе с телом журналиста, оказалась вдруг наверху. — Ещё один фокус!»

Тайная мысль моментально разделилась, спряталась в чулан и открыла соединение с душой многоликого бога. Сквозь пятно общего сознания сразу хлынул поток преобразованной энергии, и цвет его действительно был немного подкрашен. Но чулан уже был закрыт, тайная мысль практически бездействовала, не поглощая новую энергию, и было абсолютно невозможно определить её местонахождение.

«Ну, не умею я пока летать, — вздохнул Герон. — Хотел изобразить пчелу, а получилась коза».

«Пчела, коза, — передразнивая журналиста, с издёвкой проворчала Кайса. — Ты мне ещё кузнечика с блохой подсунь. Это был не полёт и не прыжок, а обыкновенная телепортация. Только вот перемещение твоей энергии в астрале было совершенно невидимо, и распад физической оболочки, как и её последующее восстановление, произошло с поразительной скоростью….  Да, лихо закрутил Нарфей со своим потенциалом. А может быть, он вовсе и не в сознании находится?»

«А где же тогда? — удивилась явная мысль Герона, пытаясь подыграть своему многоликому другу. — Ты посмотри, как жадно он сосёт энергию».

«Сосёт-то он, сосёт, — согласилась Кайса, — да только непонятно, куда потом эта энергия уходит….  А не вынес ли Нарфей этот потенциал наружу?»

«Отличная идея, — подумала тайная мысль. — Если создать дополнительную внешнюю оболочку моей души и посадить в неё своего двойника, то я автоматически беру под контроль всё зелёное пятно. Но я пока не умею создавать отдельное пространство для новой мысли….  Впрочем, можно поступить и иначе: растянуть тонким слоем  мой чулан по всей внутренней поверхности сознания и получится аналогичная картина».

 

Раненная пантера, перестав ощущать контроль со стороны Герона, забеспокоилась, встала на ноги и, увидев журналиста, стала карабкаться по насыпи, прихрамывая на переднюю левую лапу.

«Кора, вернись и лежи спокойно, — приказали пантере обе мысли Герона. — Я уже иду».

Кошка остановилась и, убедившись, что её спутник действительно идёт к ней, вернулась на своё место.

«Ох, как ты заморочил мне голову своими примочками, — вздохнула Кайса. — Кудесник из Гутарлау».

 

Герон и Кора вернулись в лагерь, где люди уже готовились к отлёту. Те, кто мог двигаться, собирали уцелевшее оборудование, личные вещи и расчищали посадочную площадку. Вскоре в небе послышался шум подлетающих вертолётов и все вздохнули с облегчением. Две большие стрекозы опустились на плато и, не выключая двигателей, начали принимать пассажиров.

 

Благополучно вернувшись на базу, вся группа разделилась на несколько частей. Кого-то увезли в больницу, кто-то остался на базе или поехал в гостиницу, а Герона уже поджидала машина, которая должна была доставить его и пантеру на частный аэродром. Для журналиста на этот день был арендован маленький самолёт и все с завистью смотрели на «парня из племени кошек», понимая, что через пару часов он будет уже в столице. Едва только Герон и Кора уселись в машину, как журналист почувствовал какое-то странное давление в области живота и поясницы.

«Что такое?» — встревожился он, ощупывая себя, обнаружив при этом, что вместо его брючного ремня появился новый красивый и богато украшенный пояс.

«Это подарок от моего двоюродного братца, — улыбнулся многоликий бог. — Хорошая вещь и в будущем вполне может нам пригодиться».

«Ты снял с «хамелеона» пояс? — удивился Герон. — А он не догадается, что эта вещь уехала отсюда именно со мной?»

«Орденоносец вновь потерял сознание, — театрально вздохнула Кайса. — Большая потеря крови, нервный срыв и пожилой возраст. Короче, его повезли в больницу».

«Опять твои проделки, — усмехнулся журналист. — Ну, хорошо, ты его взяла, а дальше-то что с ним будешь делать? Его ведь нужно как-то активировать, а после этого, если я не ошибаюсь, орденоносцы сразу узнают, что пояс находится у меня. Или я не прав?»

«Нет, ты ни в чём не ошибся, — подтвердил Яфру-Кайса. — Однако если ты не хочешь сбиться с пути, то должен глядеть не только себе под ноги, но и вдаль. Скоро нам понадобится новая маска, а Осмун как нельзя лучше подходит для такой роли. На фоне его ауры этот пояс не разглядит даже Фан, не говоря уже об орденоносцах. С активацией, конечно, придётся немного поломать голову, но я прекрасно знаю все привычки и пристрастия моего двоюродного братца и поэтому такой ребус вполне можно разгадать».

«Но ты ещё не надел новую маску, — напомнил ему Герон. — А пояс легко можно обнаружить на мне с помощью всё того же АКС».

«Хм, верно, — задумалась богиня кошек. —  Ох, как мне надоела вся эта шпионская аппаратура! Придётся её ломать, едва она появится в границах моего биополя. Руки у меня теперь развязаны и под этой маской я могу позволить себе любую «шалость».

 

В кармане журналиста зазвонил телефон.

— Алло, Гера. Ты где сейчас находишься? — прозвучал голос Симона.

— В реанимации, — улыбнулся журналист. — Жду, когда меня подключат к аппарату искусственного дыхания.

Двухсекундная пауза ясно дала понять, что редактор не ждал  такого ответа.

— А сейчас ты чем дышишь? — начиная приходить в себя, подозрительно спросил Симон.

— Задницей, — коротко и очень серьёзно ответил Герон.

— Хорошая у тебя задница, — усмехнулся редактор, уже поняв, что его попросту разыгрывают. — И главное — многофункциональная.

— Но, но, — нахмурился Герон. — Попрошу без необоснованных намёков.

— Тогда кончай скалить зубы и говори по делу, — предложил ему Симон. — Сам-то хоть целый?

— Я тут на досуге подсчитал все мои синяки и кровоподтёки, — задумчиво произнёс Герон. — И ты знаешь, у меня получилась кругленькая сумма в денежном эквиваленте.

— Ах ты, торгаш несчастный, — захохотал Симон. — Люди безумно рады тому, что им посчастливилось остаться в живых, а у тебя только одна в голове мысль — как бы на этом заработать.

— А почему я должен упускать такую возможность? — удивился журналист. — Страховая компания оплатит мне все ушибы и ссадины, телевидение — моральный ущерб за перенесённый стресс, а издательство — опасную командировку и фотографии. Вот так, с миру по нитке — голому рубаха. Мою, кстати, пришлось разорвать на бинты.

— Так много раненых?

— Практически все, — подтвердил Герон, — но жертв и увечий удалось избежать.

— Фотографий много сделал? — поинтересовался редактор.

— Заснял на камеру весь процесс от первой и до последней минуты, — ответил журналист. — И заметь, что я был единственным фотографом и оператором. Чуешь, какую ценную информацию я тебе везу?

— Опять всё на деньги перевёл, — устало вздохнул Симон. — Слушай, ты и вправду такой или только притворяешься?

— Вообще-то я — альтруист и бессребреник, — с тихой грустью в голосе произнёс Герон, — но для того, чтобы люди не смотрели на меня, как на придурка со справкой, мне приходится притворяться жадным и алчным.

— Понятно. Когда в столицу вернёшься?

— Сейчас сажусь на самолёт и, если не разобьюсь по дороге, то через пару часов ты уже будешь обнимать раненную Кору.

— Нет уж, — запротестовал Симон. — С меня достаточно и одного раза. Сначала пристрой куда-нибудь свою кошку и только после этого приходи ко мне. К тому же, после твоей выходки, охрана получила приказ не пускать в здание издательства людей с собаками, кошками, птичками и прочими зверушками.

— Совсем вы там заурбанизировались, — махнул рукой журналист. — Ладно, оставлю Кору в машине, заскочу в лабораторию, к тебе и сразу в Гутарлау. И пока никаких командировок. Я весь изранен и моим мышцам, нервам и мозгам нужно срочно восстанавливаться.

— Особое внимание обрати на мозги, — посоветовал ему редактор. — Всё. Жду тебя в редакции.

 

На аэродроме Герон и Кора пересели в ожидавший их самолёт, а Кайсе пришлось сократить своё биополе до минимума для того, чтобы не мешать работе навигационных приборов.

«Где там наши одеяла и подушка? — спросил журналист у многоликого бога, намереваясь расположиться с пантерой прямо на полу. — Мы ранены, и нам необходимо соблюдать постельный режим».

«Кору я уже вылечила, — улыбнулась Кайса, — а тебе придётся заживлять свои раны естественным способом для того, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Да и к Симону ты должен прийти в соответствующей форме».

«Сегодня вечером возьму у отца мазь, и через пару дней от моих царапин не останется и следа, — укрываясь одеялом и прижимаясь к тёплому боку пантеры, подумал Герон. — Кора, закрывай глаза. Два часа релаксации».

«Она и это слово знает? — захохотала Кайса. — Не пора ли твоей пантере докторскую диссертацию защищать?»

«Если бы у нас была кошачья академия, то у Коры давно бы уже было профессорское звание, — засыпая под равномерный шум моторов, тоже улыбнулся Герон. — Она — о-очень умная девочка».

 

Автомобиль, на котором журналист начал своё путешествие в джунгли, по-прежнему стоял у ангара, а за воротами контрольно-пропускного пункта на автостоянке Герона уже поджидали Гордон и Лари.

— Кажется, это его самолёт заходит на посадку, — посмотрев в бинокль, сообщил Лари старшему агенту. — Ну, конечно, номер 719-СВ.

— Сейчас мы его просветим, — сказал Гордон, доставая новый АКС, — а заодно и камеру проверим.

 

Сегодня утром Гордон приехал из Гутарлау и, получая в спецотделе новую аппаратуру, попытался выяснить у сотрудника секретного отдела характер предыдущих поломок этого прибора.

— Это — закрытая информация, — покачал головой мужчина, выдававший Гордону очередной АКС. — Но могу сказать, что вашей вины здесь нет. Если же вам нужно знать это для дальнейшего расследования, то обратитесь к начальнику полиции. Наш отдел отправил ему подробный отчёт.

 

Самолёт пробежался по посадочной полосе и вырулил к одному из ангаров.

«Давайте посмотрим, что у вас ребята в рюкзаках», — подумал Гордон, нацелив объектив АКС на остановившийся самолёт и увеличив до предела изображение.

Люк-трап откинулся и в тот момент, когда на нём должны были показаться журналист и пантера, секретная аппаратура старшего агента страшно зашипела. В видоискателе пропало изображение, а затем из корпуса камеры стал выходить белый едкий дым. Гордон выскочил из машины, положил АКС на землю, а затем схватился за телефон.

— Корвен, — закричал он, едва только установил связь с Борком, — Герон с Корой вернулись, но АКС не успел сделать, ни одного кадра. Похоже на то, что у этой камеры внутри всё расплавилось.

Выслушав ответ детектива, старший агент положил телефон в карман и посмотрел на своего напарника.

— Ну, началось, — с нервным смехом произнёс он. — Не успел этот парень ступить на землю, а у нас уже проблемы. Ведём журналиста до издательства, а затем сразу в управление.

 

Машина Герона выехала с территории частного аэродрома и направилась в сторону города, а вслед за ней, опередив полицейских агентов, со стоянки вырулил чёрный автомобиль с затемнёнными стёклами.

— Слушай, Лари. Кажется, мы не одни ведём журналиста, — заметил Гордон, проехав по трассе несколько километров. — Этот чёрный лендор прилип к нашему парню и вовсе не собирается его обходить.

— Я уже видел эту машину, — приглядевшись внимательнее, вдруг сказал Лари. — И знаешь где?

— Ну?

— Помнишь ровно неделю назад мы стояли у банка, ожидая журналиста? Так вот, когда мы поехали вслед за ним, то я почувствовал запах того самого запаха, которым меня опрыскал старик из Гутарлау. А запах шёл именно от этой машины и рядом с ней корчились в удушье два мужика.

— Ты думаешь, что это Герон их придушил?

— Этим же газом журналист и Френчи отпугнул, — напомнил Гордону Лари. — Здесь явно прослеживается какая-то связь.

 

На обочине шоссе появились указательные знаки, предупреждающие о том, что впереди ведутся ремонтные работы и дорога сужается до одной полосы. Машины стали перестраиваться в один ряд и чёрный лендор вплотную приблизился к автомобилю Герона, а Гордон, не желая отставать, тоже «сел на хвост» лендору и так все они и вошли в узкую горловину проезда. Вереница автомобилей двигалась со скоростью не более двадцати километров в час, и вдруг лендор стал дёргаться, перемещаясь рывками, а затем из его выхлопной трубы вместе с оглушительными выстрелами, повалил густой чёрный дым. Издав последний выстрел, лендор встал, как вкопанный, застопорив всё движение.

 

— Вот так, Лари, нужно избавляться от преследователей, — усмехнулся Гордон, провожая взглядом удаляющуюся машину журналиста. — Одним выстрелом и сразу двух зайцев. Пойдём, посмотрим, кто сидит в этом лендоре и что можно сделать в такой ситуации.

 

Герон, услышав позади себя выстрелы, посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся.

«Ты опять колёса качаешь?» — спросил он Кайсу.

«Гера, в нашем деле никогда не стоит повторяться, — тоном учительницы начальных классов, произнесла богиня кошек. — Стоило тебе всего два раза применить газ Дадона и у агентов сразу же возникли вполне обоснованные подозрения. Думать всегда нужно нестандартно и обязательно искать оригинальное решение, иначе можно скатиться к примитиву».

«Что у них случилось на этот раз?» — поинтересовался журналист.

«Неисправность двигателя, системы питания и зажигания, которые возникли в результате скрытого заводского дефекта, — ответила Кайса. — Короче, придётся автомобильной компании малость раскошелиться».

«И никаких чудес»? — состроил скучную рожицу Герон.

«Орденоносцев чудесами не удивишь, скорее наоборот. А вот естественная и вполне объяснимая причина, как раз и будет для них самой большой загадкой», — продолжала поучать его Кайса.

«Что Яфру, что Кайса — все пытаются направить меня на путь истинный, — мысленно усмехнулся Герон. — Интересно, чему меня будет учить следующий посланник, тот, маску которого мой божественный друг собирается вскоре примерить? Наверное, скрытности, осторожности и осмотрительности».

 

В издательстве журналист первым делом заглянул в фотолабораторию.

— Эк тебя разукрасило, — поёжился Эдди, увидев забинтованную голову и заклеенные пластырем раны на лице и руках Герона. — А как остальные киношники?

— Примерно так же, — отмахнулся журналист. — Да, сейчас сам всё и увидишь.

Эдди вставил карту в свой агрегат и сел за экран монитора.

 

— Какой кошмар! — воскликнул он, просмотрев съёмку землетрясения. — И у тебя хватило самообладания всё это снять на камеру? Твои нервы или стальные, или они вообще отсутствуют.

— А что мне оставалось делать? — пожал плечами Герон. — Упасть на землю и ждать, когда меня разгладит каменный каток?

— Господи, как же вам всем повезло, — удивился начальник фотолаборатории. — Вы все просто в рубашке родились.

— Родились в рубашке, а потому и оказались в бинтах, — захохотал журналист. — Повезло, Эдди, тем, кто вообще не оказался в такой ситуации, а этим людям теперь до конца жизни будет сниться кошмарный сон.

Эдди согласно и понимающе кивнул головой и стал смотреть более ранние снимки.

 

— Это ещё что такое?! — опять воскликнул он, приблизив своё лицо к монитору.

— Митинг обманутых дольщиков, — усмехнулся Герон, взглянув на экран. — Видишь, какая теснота? Аллигаторам просто жутко не хватает жилплощади.

— Так, а оратором у них, судя по всему, был ты, — услышав крик, предположил Эдди.

— Я им пытался втолковать, чтобы они кончали бузить и расходились по домам, а они меня совсем не так поняли, — объяснил ему Герон. — И поэтому мне пришлось спасаться бегством.

— Гера, я даже не знаю, как тебя после этого назвать, — смеясь и удивлённо качая головой, сказал Эдди. — Я тоже люблю прикалываться, но никогда бы не стал шутить с такой толпой аллигаторов. А если бы ты запнулся и упал? Крокодилы тоже умеют быстро бегать.

— Тогда бы ты уже никогда не увидел эти фотографии, — развёл руками журналист. — Что для меня тоже было бы весьма огорчительно.

— К врачу можешь не ходить, — обречённо взмахнув рукой, произнёс Эдди. — Я тебе и без него скажу, что ты — ненормальный. И зачем только я рекомендовал тебя боссу?

— Тебе не нравятся мои фотографии? — удивился Герон.

— Они настолько хороши, что от них становится просто жутко, — признался Эдди. — Но ещё страшнее становится, если представить себе то, что могло бы произойти с тобой. Твои снимки граничат с безумием. Ты не боишься, что тебя поведут к психиатру?

— Я ему признаюсь, что страдаю совершенно иной болезнью, — задумавшись на секунду, ответил журналист, — и надеюсь на то, что он меня всё-таки поймёт.

— Какой болезнью? — прищурился Эдди.

— За такие фотографии хорошо платят, а мне деньги, во как нужны, — и Герон провёл по горлу большим пальцем правой руки. — И чем больше я их получаю, тем больше мне их не хватает. Короче, я болен стяжательством, как все богатые люди. Только они уже давно этим страдают, а я заразился совсем недавно, сразу после того, как получил гонорар за мутантов. И этой болезнью, Эдди,  в той или иной степени, заражено всё наше общество. Попробуй только с этим не согласиться.

— Гера, но всему же должен быть свой разумный предел!

— Будем считать, что в этом вопросе мой личный предел немного завышен, — улыбнулся журналист. — Откатай несколько самых впечатляющих фотографий, и я побегу к Симону. Внизу меня ждёт Кора, и я не могу здесь долго задерживаться.

 

В коридоре Герона останавливал каждый встречный, желая узнать, отчего тот весь перебинтован и где его пантера. Журналист отшучивался и врал напропалую, получив такую прекрасную возможность для розыгрыша.

«Ты им столько всего наплёл, что вашему отделу не хватит и рабочего дня для того, чтобы во всём разобраться, — хохотала Кайса. — Смотри, Люк идёт».

— Гера, ты опять весь изранен, — сокрушённо качая головой, произнёс Люк. — Под камнепад попал?

— Да, какой там камнепад? — отмахнулся Герон. — Вчера в лесу с бабуином подрался.

— Самку что ли не поделили? — захохотал Люк.

— Верно, — широко улыбнулся журналист. — Только я-то хотел её просто сфотографировать, а этому придурку взбрело в голову невесть что. Никто, Люк, в том числе и обезьяна, не любит, когда чужак вторгается в его жизненное пространство. Впрочем, тебе этого объяснять не нужно. Скажи мне лучше, когда тебя за это в последний раз спускали с лестницы наши столичные «бабуины»?

— Неделю назад, — поморщился Люк. — Когда я пытался прорваться на бал к Корвеллу. Задница до сих пор болит.

— А что там было интересного, — удивился Герон.

— Как, ты ничего не знаешь? — округлил глаза Люк. — Ах, да. Ты, наверное, в это время уже с бабуинами дрался. Фриза чудесным образом исцелилась.

— Почему чудесным?

— Говорят, что за одну ночь у неё исчезли все рубцы и шрамы, а исцелил её старец Эйнор. Но лица Фризы никто до сих пор не смог сфотографировать. Есть только очевидцы, — развел руками Люк. — Я бросил на разведку всю свою армию, а Борк, кстати говоря, совсем другими делами занимается.

— Какими же?

— Убийством антиквара, и к Корвеллу он за всю неделю ни разу так и не приехал, — ответил Люк. — Мне из полиции шепнули, что дело Фризы закрыто. Слушай, ты теперь у нас специальный фотокорреспондент и для тебя открыты многие двери. Если представится такая возможность, то сделай для меня пару снимков Фризы. Я в долгу не останусь.

— В последнее время мне приходится общаться с несколько иными представителями нашей фауны, — засмеялся журналист, — но если вдруг встречу среди них Фризу, то считай, что такие снимки у тебя уже в кармане.

— Спасибо, дружище, — радостно улыбнулся Люк. — Я знал, что ты мне не откажешь.

 

Подойдя к кабинету редактора, Герон дёрнул дверную ручку и понял, что дверь заперта.

«Куда же его унесло? — озираясь по сторонам, подумал журналист. — Кора в машине, наверное, уже нервничает, а он так не во время сбежал куда-то».

 

Пока Герон раздумывал, куда бы ему отправиться, в коридоре появился Симон.

— Прибыл? — посмотрев на Герона, произнёс редактор. — Ну, заходи. Посмотрим, что ты в этот раз нам привёз.

— Основная часть материала все ещё у Эдди, — сказал журналист, войдя в кабинет и положив на редакторский стол несколько фотографий. — У меня внизу Кора изнемогает, поэтому мне бы хотелось поскорее закончить все формальности.

— А пантера твоя тоже вся в бинтах?

— Да, ей тоже досталось, — подтвердил Герон. — В этой заварухе каждый из нас получил свою порцию синяков и ссадин.

Редактор стал просматривать фотографии, время от времени вздыхая и удивлённо качая головой.

 

— Итак, — произнёс Симон, отложив в сторону стопку снимков. — Как фотограф, ты все условия договора выполнил и даже более того. Этого материала хватит и на второй номер журнала. Но ведь ты ещё и журналист и мог бы написать статейку в газету, поскольку ты единственный наш сотрудник, оказавшийся в эпицентре этого землетрясения.

«Чёрт! Нужно было ещё в самолёте это сделать», — мысленно чертыхнулся журналист.

«Бери бумагу и авторучку, — сказала Кайса. — Сейчас мы покажем твоему редактору мастер-класс».

— Да, не вопрос, — небрежно махнул рукой Герон. — Какой объём тебе нужен?

— Ну, скажем, слов пятьсот, — предложил ему Симон.

Герон начал писать с такой скоростью, что у редактора от удивления брови опять полезли на лоб.

 

— Вот и всё, — сказал Герон, положив исписанные листы блокнота на редакторский стол. — А сейчас, как мы и договаривались, я еду на недельку в Гутарлау. Все финансовые вопросы предлагаю утрясти после моего отпуска.

Симон взял в руки блокнотные листы, на которых чётким, почти каллиграфическим подчерком, была написана статья о землетрясении.

 

— Раньше у тебя подчерк был хуже, — заметил он, читая текст.

«Он тоже парень не промах, — улыбнулась Кайса. — Читает одно, говорит о другом и ещё собирается выслушать твой ответ».

— Я над собой постоянно работаю, — объяснил редактору Герон, — но до тебя мне пока далеко. У тебя глаза, язык и уши действуют автономно и независимо друг от друга. Я не удивлюсь, если узнаю, что ты сейчас ещё и подсчитываешь количество тех слов, которые я написал.

— Ровно пятьсот, — отложив в сторону листы бумаги и широко улыбнувшись, сообщил ему Симон. — Если ты с таким же успехом будешь и дальше продолжать работать над собой, то очень скоро обгонишь и меня. Значит, финансовый вопрос тебя сейчас не интересует?

—Нет, — ответил Герон. — В конце концов, не в деньгах счастье.

— И как давно ты это понял? — прищурился редактор.

— В тот момент, когда снимал на камеру камнепад, — усмехнулся журналист. — Но не исключено, конечно, что отдохнув и залечив свои раны, я могу вновь изменить точку своего мировоззрения.

— Короче, ты просто боишься продешевить, находясь под впечатлением землетрясения, — захохотал Симон. — Поразительная предусмотрительность. Ладно, поезжай в свой Гутарлау, но не сильно расслабляйся.

— Опять? — закатил глаза Герон. — Ну, неужели ты не можешь оставить меня в покое, хотя бы на неделю?

— Теперь уже не смогу, — признался Симон, подняв вверх фотографии и исписанные листы блокнота. — Ты думаешь, мне каждый день приносят такие снимки и статьи? Нет, друг мой, раз уж назвался груздём, так полезай в кузов. Некоторые твои фотографии пойдут в последующие номера газеты и поэтому ты просто обязан написать для них текст. Теперь я знаю, что для тебя такая задача — не вопрос.

«Вот тебе и мастер-класс, — мысленно проворчал журналист, обращаясь к богине кошек. — Ты хотела его удивить, а вместо этого лишь разожгла его и без того непомерный аппетит к хорошему материалу».

«Зато теперь ценнее работника, чем ты, для Симона просто не существует, — возразила ему Кайса, — а написать пару статей в газету  — для нас с тобой, действительно не вопрос».

— Хорошо, я напишу эти статьи и вообще всё, что ты захочешь, — пообещал редактору Герон, поднимаясь с дивана и направляясь к двери. — Но знай, что своими повышенными требованиями ты вынуждаешь проснуться мою врождённую тягу к обогащению.

— Лучше платить хорошие деньги за хорошую работу, чем платить плохие деньги за плохую, — крикнул ему вдогонку редактор.

 

Выйдя из здания издательства, журналист направился на автомобильную стоянку. Его машина стояла в гордом одиночестве, сохраняя справа и слева от себя свободное место для парковки. Едва только у Коры появлялся новый сосед, как она бросалась к стеклу и водитель, увидав морду пантеры, сразу же переезжал на другое место. Неподалёку стояла группа молодых людей и со смехом снимала на камеру каждую такую сцену парковки.

«Твоя Кора и здесь успевает сниматься в кино, — засмеялась Кайса. — А уж когда выйдет настоящий фильм, то она вообще станет звездой экрана».

«Сейчас мы повезём нашу звезду в Гутарлау, — садясь в машину, подумал Герон. — Но, прежде чем трогаться в путь, мы должны решить проблему с археологом. Звонить ему нельзя, встречаться — тем более. Как напомнить Адаму о просьбе отца?»

«Я только что была в квартире археолога, — сообщила ему Кайса. — Вернее, рядом с ней, потому что энергия Гунар-Нома до сих пор не позволяет мне проникнуть внутрь. Адам разложил на столе свои находки и пытается сканировать их перстнем, а рядом кружится призрак Чет».

«Яфру держит под контролем ситуацию с медной книгой, — поняла тайная мысль журналиста. — Значит, книга ему нужна и в ней есть заклинания, которые мой зелёный друг хотел бы взять на вооружение. Стоит ему только пролистать эту книгу, как он сразу и навсегда запомнит весь текст. Кто знает, может быть, Яфру опять лукавит и скрывает, что не знает язык Нарфея? От этого интригана можно ожидать всего, что угодно. Не исключено, что и скрытый потенциал, он тоже хочет обнаружить именно с помощью медной книги. Необходимо сделать так, чтобы Адам лично передал отцу книгу».

«И что ты предлагаешь?» — спросила явная мысль у Кайсы.

«Да, ничего, — махнула лапой богиня кошек. — Положение не настолько критично для того, чтобы принимать какие-то срочные меры. Орденоносцы за Адамом не следят, церковь тоже, во всяком случае, пока, а агенты Корвелла нас вообще не интересуют. Ну, а для того, чтобы заставить археолога отдать книгу, у нас есть прекрасный способ».

«Какой?» — заинтересовался журналист, выезжая на проспект.

«Адам взял себе за правило читать перед сном какую-нибудь молитву Нарфея, — сказала Кайса. — Именно в этот момент мы можем проникнуть в его квартиру под маской твоей энергии и внушить археологу нужное видение. Он теперь поклоняется вашему богу и непременно выполнит любое его желание».

«Но ты говорила, что тебе нельзя надевать маску Нарфея, — напомнил ей журналист. — Или ситуация уже изменилась?»

«Нет, Нарфеем мне быть, действительно, пока нельзя, — подтвердила богиня кошек. — Но стать его монахом или святым отцом, я вполне могу. Для этого мне достаточно  будет уменьшить свою ауру всего лишь до нужной величины.  Да и вся операция-то займёт по времени не больше нескольких минут».

 

Герон уже вырулил на одну из главных магистралей города и ехал сейчас с предельно допустимой скоростью, удаляясь от центра города по направлению к Гутарлау.

«Ох, какие же они назойливые, — вздохнула Кайса, — словно мухи в жаркую погоду».

«Ты кого имеешь в виду? — поинтересовался журналист. — Орденоносцев или сыщиков?»

«Да все они здесь, — скривилась богиня кошек, — включая и агентов Корвелла».

«А этим-то что от меня нужно, — удивился Герон. — Не слишком ли поздно они за меня ухватились? Дело о пропаже рубина Бернар давно уже закрыл. Так в чём же дело?»

«Ну-ну, напряги свои мозги, — хитро прищурилась Кайса. — Подумай, чем ты ещё мог заинтересовать Корвелла».

«Исцеление Фризы, — догадался журналист. — Кроме этого, никаких точек соприкосновения».

«Верно, — подтвердила богиня кошек. — Других вариантов просто нет. А с какой целью он за тобой следит?»

«Да откуда мне знать? — возмутился Герон. — Мало ли какие мысли могли возникнуть в его голове? Может быть, он хочет, чтобы я исцелил ещё какого-нибудь его родственника».

«Ох, до чего же вы мужики порой бываете бестолковые», — вздохнула пантера на груди у журналиста.

«Та-ак, — протянул Герон. — Намёк понял. За мною не Бернар, а Фриза гоняется».

«Совершенно верно, — кивнула головой Кайса. — В гриме и мужской одежде, но собственной персоной».

«Как же её отец-то отпустил?» — удивился журналист.

«Значит, как-то она его уговорила. А с другой стороны, чего ей бояться, когда рядом взвод вооружённой охраны?»

«Она с охраной, агенты Борка, орденоносцы, — стал перечислять Герон. — Так сколько же их всего-то?»

«Двенадцать человек и почти все вооружены, — засмеялась Кайса. — Весьма внушительный эскорт для одного фотокорреспондента с пантерой».

«Специального фотокорреспондента, — поправил её Герон, расправив плечи и выпятив грудь, — да и пантера не простая, а, как-никак, звезда экрана».

«Хо-хо-хо, — делано засмеялась богиня кошек, — какие мы все важные. Ты лучше подумай о том, как вся эта компания разместится у твоего дома. Там некуда будет палку бросить».

«Я их в гости не звал, — усмехнулся журналист. — Вот пускай сами и благоустраиваются».

«Ну, девушку-то мог бы, и приютить», — кокетливо скосила глаза пантера под рубашкой.

«Интересно, это мысли Яфру или Кайсы? — задумалась тайная мысль. — Что-то я уже не понимаю, кто из них кто».

«На место приедем, тогда и разберёмся, кого и куда приютить, — улыбнулся Герон. — Наша первая задача — пристроить Кору, а все остальные — люди взрослые и вполне самостоятельные…. А как себя ведут орденоносцы? Сканировать нас больше не пытаются?»

«Они в этом кортеже иду последними, — сообщила ему Кайса. — Их машина держится на границе моего биополя, а это означает, что братья вновь чем-то вооружены».

«Ну, а сыщики со своей шпионской аппаратурой, какую дистанцию соблюдают?»

«Эти следуют сразу за Фризой, — ответила богиня кошек. — После того, как ты опрыскал Френчи, никто из полицейских уже не рискует садиться тебе на хвост. Да и какой им смысл приближаться, когда новый АКС тоже не работает?»

«Ты уже и вторую камеру отправила в утиль?» — захохотал Герон.

«Или они откажутся от своей шпионской аппаратуры, или им придётся всё время таскать с собой кучу перегоревших микросхем в коробке», — пообещала Кайса.

 

Автомобиль журналиста, оставив позади шумную столицу и её пригород, вырвался на простор зелёных полей, холмов и редкого мелколесья. А за ним, стараясь держаться каждый на своём расстоянии, мчались его преследователи, среди которых только один человек мечтал о скорой встрече с Героном.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s