Книга третья. Глава 19


На контрольно-пропускном пункте загородного клуба «Нирвана» собралась большая толпа фоторепортёров и с завистью наблюдала, как Люк, пересев из своей машины на гольф-кар, скрылся за высоким забором, не позволявшим даже издали фотографировать территорию клуба.

– Этот пройдоха и здесь лазейку нашёл, — сказал один репортёр другому, прикуривая от его зажигалки. – Просто врождённая способность пролезать в любую щель без мыла. Он что, близкий друг семьи Корвелл?

– Он – хороший знакомый Герона Мелвина, а тот по своей популярности скоро опередит даже семейство Корвелл, — ответил тот. – Ты смотрел последнюю серию фильма «Живая природа»? Так вот именно он вместе со своей пантерой играет там главную роль. Я вот только не пойму, какая связь между ним и Фризой Корвелл. Мы все просто обалдели, когда увидели их вместе в больничном парке.

– Говорят, что сегодня этого парня, так же, как и недавно Фризу, исцелил святой Эйнор, — сказал первый.

– Может быть, он их и познакомил? – засмеялся второй.

 

Люк ехал по территории клуба и беспрестанно крутил головой. Если бы ни сидевший рядом с ним охранник-водитель, внимательно наблюдавший за своим пассажиром, то Люк, конечно же, не смог бы удержаться и обязательно кого-нибудь сфотографировал. А навстречу ему, как назло, попадались одни знаменитости, причём в таком виде, в котором их никто и никогда не видел.

«Нет, нужно приобретать шпионскую аппаратуру, — тяжело вздохнув, подумал Люк. – Говорят, что появились специальные глазные линзы с микрокамерой. Вот мне бы сейчас такие! Материала хватило бы на полгода вперёд».

 

Гольф-кар подрулил к парадной лестнице коттеджа, и Люк, подхватив сумку с камерой Герона, соскочил с сидения и направился к входной двери, которую уже кто-то услужливо открыл.

 

– А вот и наш неутомимый Люк! – воскликнул Герон, сидевший в кресле за журнальным столиком и куривший сигару. – Однако быстро ты уговорил полицейское начальство.

– Должен сказать, что это было, не так уж и просто, — усмехнулся Люк, поставив на журнальный столик кинокамеру. – Здравствуйте, — учтиво добавил он, обращаясь к Илмару и Фризе.

– Это он так цену набивает, — объяснил Герон, посмотрев на отца и девушку. – Присаживайся Люк, но не обольщайся: ничего лишнего ты не получишь. Эти фотографии принадлежат не только мне, но и Фризе и поэтому на любую из них она может наложить своё вето.

Люк беспомощно развёл руками и сел в кресло, а горничная сразу же поставила перед ним поднос с фруктовым напитком и печеньем.

– Может быть, вы проголодались? – спросила репортёра Фриза. – Мы, правда, только что отобедали, но для вас Гретта может принести что-нибудь и более существенное.

– Нет, нет, — замахал руками Люк, — я тоже совсем недавно покушал, и мне вполне достаточно одного стакана сока. А Герону курить-то можно?

– Мне можно всё, — ответил ему Герон, разглядывая свою камеру. – А теперь, когда я вернулся с того света, мне можно даже то, чего нельзя было раньше. Кто же это так камеру-то исцарапал?

– В таком виде мне её уже в полиции выдали, — пожал плечами Люк. – Наверное, какие-нибудь специалисты пытались её открыть.

– Руки у них растут не из того места, — усмехнулся Герон и, нажав на кнопку, щёлкнул фотовспышкой. – Ну, да бог с ними с этими рукастыми, главное, что она в рабочем состоянии. Ты с собой планшет не забыл прихватить?

Люк быстро достал из сумки планшет и подал его Герону.

– Сейчас мы с Фризой просмотрим фотографии и те, которые она разрешит, я и скопирую на твой планшет, — объявил Люку Герон, поднимаясь из кресла. – Я думаю, что после этого ты не сможешь обвинить меня в том, что я не сдержал своего слова. Сколько ты у меня просил фотографий?

– Пару-тройку, но…, — умоляюще развел руками Люк.

– Я бы отдал тебе и больше, но…, — в точности повторяя жест репортёра, ответил ему Герон, — сам понимаешь.

Люк тяжело вздохнул и посмотрел на Фризу глазами, в которых было выражено чувство страдания и бесконечной преданности.

– Точно такие же глаза я видел у Коры, когда она выпрашивала кусочек её любимого сервелата, — захохотал Герон, взяв девушку под руку и увлекая её к рядом стоявшему дивану. – Не смотри на него, Фриза. Женская душа перед таким взглядом совершенно беззащитна.

Герон и Фриза присели на диван, Люк, вздохнув ещё раз, стал пить фруктовый сок, а Илмар, сидевший в кресле поодаль, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

 

«Твой отец снова вышел на разведку, — шепнул Геру Нарфей-Яфру. – Как ты думаешь, Герасим в состоянии с ним общаться»?

«А кто его знает? – пожал плечами Гер. – На первый взгляд его энергия ничем не отличается от моей. Отец, вроде бы, и не должен ничего заметить, если только им сейчас не управляет сам Нарфей. Ты сам-то можешь отличить тайную энергию Нарфея от энергии моего отца»?

«Нет, не смогу, — признался бог в маске. – Но я точно знаю, что для основательной проверки Герасима, Нарфей должен на некоторое время полностью подчинить его себе. Сейчас нужно внимательно следить за движением тайной энергии, как твоего отца, так и Герасима. Простой обмен информацией всегда происходит на границе подсознания. И если мы заметим, что Герасим стал работать только на приём, а Илмар не прекращает работать на передачу, то уже можно будет предположить, что это именно Нарфей пытается установить контроль над твоим двойником».

«Сейчас я попробую с ним поговорить, — решил Гер, — если только он опять не замолчал до новой порции корешков».

 

Герон и Фриза рассматривали фотографии и иногда что-то тихо шептали друг другу на ухо, видимо советуясь, какие из снимков можно отдать репортёру бульварной прессы.

 

«Герасим…, Герасим…, — осторожно позвал Гер своего двойника. – Ты меня слышишь»?

Но тот снова молчал, спрятавшись в своё тайное убежище.

«Может быть, ты обиделся на то, что мы стали называть тебя другим именем? – спросил его Гер. – Так ты только скажи, и мы опять начнём звать тебя по-старому».

На эту фразу Герасим тоже никак не отреагировал.

«Твоя моя не понимай, ды? – вдруг вспомнив об уговоре, произнёс Гер. – Твоя ожидай паролю, ды»?

«Ды-ы, — протяжно ответил ему Герасим. – Откуда моя знай, кто вы такая? То вы Гримм-Номом вернулись, то вдругорядь Нарфуем объявились. А вот теперь и отец ко мне подбирается. Как мне распознать, кто стоит за его спиной? Можа опять настоящий Нарфуй пожаловал. А на новое имя я не обижаюсь. Мне оно даже нравится. А то я каждый раз напрягаюсь, когда отец или Фриза произносят имя Гера. Так и кажется, что это они не к Герону обращаются, а ко мне».

«Ну, вот и славно, — обрадовался Гер. – А что касается нашего общего друга, то могу тебя успокоить: Нарфей он фальшивый. Мы с ним разговариваем при помощи изумрудной энергии, а настоящий Нарфей этого делать не умеет. Сразу должен тебя предупредить о некоторых особенностях нашего общения в то время, когда наш друг надевает маску Нарфея. У нас получилась схема в виде треугольника, при которой каждая вершина может тайно общаться с любой из двух оставшихся вершин. А для того, чтобы нам разговаривать всем вместе, мы должны замкнуть эту цепь. Сообразил»?

«Да, вроде бы ничего сложного, — усмехнулся Герасим. – Как нам с отцом-то быть? Ведь он уже вот он, на пороге топчется».

«От проверки попробуй отвертеться, — посоветовал ему Гер. – Сошлись на то, что в тебе ещё остались следы энергии Чета. Если отцом сейчас управляет Нарфей, то мы со стороны теперь уже можем определить тот момент, когда бог сознания начнёт подменять твою энергию своей. Учти, что если ему удастся тебя захватить, то мы с Яфру перестанем тебе отвечать даже при наличии пароля. Твоя лучшая защита – каннибализм. Постарайся убедить отца, что таким ты стал, вероятно, по воле Нарфея».

«Ладно, что-нибудь придумаем, — вздохнул Герасим. – Не впервой чай дуру-то включать».

 

– Люк, тебе сегодня несказанно повезло, — засмеялся Герон, вынимая карту памяти из планшета. – У Фризы хорошее настроение и она решила подарить тебе кучу своих фотографий. Но я подозреваю, что твой выразительный взгляд тоже сделал своё дело. Ты – великий артист, за что и награждён, можно сказать, по-царски.

В этот момент у Фризы в кармане зазвонил мобильный телефон. Девушка посмотрела на дисплей и быстро вышла в соседнюю комнату.

– Гера, ну а пару минут-то с тобой поговорить можно? – приняв из рук Герона планшет и проводив девушку взглядом, спросил репортёр.

– Люк, так и говори, что ты хочешь взять у меня интервью, — усмехнулся Герон, снова усаживаясь в кресло. – Или у тебя это по-другому называется?

– Нет, я не буду ничего записывать, — возразил Люк. – И диктофона у меня с собою нет. Просто мне и самому интересно, как с тобой всё это произошло.

 

«Гера, как ты себя чувствуешь? – услышал Герасим голос отца. – Лекарство помогло»?

«Сильные у тебя корешки, отец, — улыбнулся он. – Как хоть растение-то называется»?

«Тебе этого знать не нужно. Во всяком случае, пока, — ответил ему Илмар. – Да и в энциклопедии ты такого растения тоже не найдёшь. Пусть это пока останется моим секретом. Главное, что они тебе помогли, а остальное – уже не столь важно».

«Ну, секрет – так секрет, — пожал плечами Герасим. – Мы с тобой оба любим секреты. А чувствую я себя вполне удовлетворительно. Никак вот только не пойму, с какого это рожна на меня Чет налетел»?

«А ты бы у своих друзей поинтересовался, — усмехнулся Илмар. – Может быть, они смогут ответить тебе на такой вопрос? Кстати, кто у тебя в друзьях-то сейчас ходит»?

«Да никого нет. Разбежались все куда-то, — вздохнул Герасим. – Друзья приходят и уходят, а грязная посуда остаётся».

«Вот и я о том же, — кивнул головой отец. – Предупреждал ведь тебя, что иметь таких друзей небезопасно. Ну, а исцелил тебя кто»?

«Я его лица не видел, — ответил Герасим, — хотя энергия была Нарфея. Думаю, что никакая другая энергия с Четом бы уже не справилась».

«Я заметил ещё одну энергию, которая побывала в твоей палате», — сказал отец.

«Да? – удивился Герасим. – И кто же интересно это был»?

«Не знаю, — ответил Илмар, — но могу тебе сказать, что этот незнакомец исчез вместе с Четом. И только после того, как ты остался один, тебя начала лечить энергия бога сознания. И как это ни странно, но мне эта аура уже однажды встречалась».

«Значит, ты знаешь имя того, кто меня исцелил»? – ещё больше «удивился» Герасим.

» Вот как раз имени-то его я и не знаю, — усмехнулся отец. – Зато знаю, как он выглядит. Помнишь, как на меня налетел монах из Красных Песков? Он ещё тогда подумал, что это я украл из часовни статуэтку стража. Так вот именно его аура и восстанавливала твое сознание и тело».

«Странно, — задумался Герасим. – И зачем ему было нужно меня спасать? Я его и знать не знаю. Странно».

«Да, в последнее время с тобой очень много странностей происходит, — согласился с ним отец. – Хорошо бы тебе проверится у Нарфея, но статуэтки у нас теперь нет, а в Красные Пески тебя пока не зовут».

«Почему»?

«Значит, пока не нужно, — пожал плечами Илмар. – Меня ведь тоже туда не приглашают».

«Нет, это не бог мысли, — шепнул Гер Нарфею-Яфру. – Он даже не пытается проникнуть в наше подсознание».

«Нарфей не такой дурак, чтобы лезть напролом, — вздохнул бог в маске. – Ох, чую я, что бог сознания готовит нам какую-то каверзу. И наверняка подкрадётся к нам именно с той стороны, с которой мы его не ждём».

 

– Как произошло? – переспросил Люка Герона. – А ты думаешь, что мне это известно?

– Но ты же всем объявил, что тебя исцелил святой Эйнор, — удивился Люк.

– Да, именно он ко мне и явился, — подтвердил Герон, — но он молчал и я ни о чём его не спрашивал, а поэтому и не знаю, как и что происходило.

– А как он выглядел? – не унимался Люк.

– Ты его икону видел? – улыбнувшись, спросил Герон. – Вот точь в точь, как на иконе. Словно бы его иконописец с натуры или с фотографии писал.

– Так вот о какой фотографии ты мне по телефону говорил, — захохотал Люк. – Такое фото и я могу сделать. Для этого мне достаточно прийти в часовню Эйнора и крупным планом сфотографировать его икону.

– Правильно, — кивнул головой Герон. – А затем ты бежишь в редакцию и говоришь, что фотографировал Эйнора в тот момент, когда он меня исцелял. Снимок, конечно, придётся малость подретушировать, но если ты попросишь Эдди, то он тебе всё в лучшем виде и исполнит. Тогда твой рейтинг моментально взлетит до небес.

– За такую мистификацию меня церковь в порошок сотрёт, — криво усмехнулся Люк.

– Безграничная ложь всегда похожа на правду, — засмеялся Герон.

– Нет, в такие игры с государством и церковью я играть не собираюсь, — замотал головой Люк. – На словах-то можно говорить всё, что угодно: всё равно недоказуемо. А обман с такой фотографией обнаружится при первой же экспертизе. Специалисты быстро отличают настоящие снимки от подделок.

– Настоящий снимок можно было сделать сегодня утром, но у меня не было с собой камеры, а ты и вообще куда-то пропал после того, как выбросился из окна моей палаты. Ты хоть тапочки-то законному владельцу вернул?

– Я их потерял, когда спасался от погони…, случайно, — замялся Люк, не ожидавший такого вопроса.

– С мимикой у тебя всё в порядке, — усмехнулся Герон, — а вот врать-то ты ещё не научился. Тапочки ты сбросил специально для того, чтобы запутать следы. Так что мистификатор из тебя действительно хреновый, и даже с настоящей фотографией ты вряд ли сможешь разыграть эту карту.

– А ты мне дай в руки такую фотографию, которую ни одна экспертиза не сможет признать фальшивой, — с азартом предложил ему задетый за живое Люк. – Тогда и посмотрим, какой из меня получится мистификатор.

 

Герон несколько секунд смотрел на репортёра насмешливым и оценивающим взглядом, а затем вдруг тихо засмеялся.

«Опять какой-то розыгрыш готовит, — подумал Люк. – Прирождённый аферист».

– Ну, хорошо. Будет у тебя такая фотография, но с одним условием, — согласился Герон. – Моё имя и наш уговор при этом должны оставаться в тайне.

– А как я стану объяснять, откуда у меня появился этот снимок? – запротестовал Люк. – Ветром в окно надуло?

– Ты сам и будешь фотографировать Эйнора, — предложил ему Герон. – Я всего лишь подскажу тебе, в какое время и в каком месте появится этот святой. Такой вариант тебя устроит?

Люк задумался, но посмотрев на насмешливую улыбку Герона громко засмеялся.

– Гера, ты просто король розыгрыша, — сквозь смех произнёс он. – А я ведь и вправду на мгновение поверил в твою шутку. Знаю я, что ты задумал. Ты втянешь в эту историю ещё пару персонажей, и мы будем полночи пугать друг друга фотовспышкой и ползать по каким-нибудь развалинам в поисках неуловимого Эйнора. А на следующий день над нами будет хохотать вся столица.

– Люк, я когда-нибудь нарушал своё честное слово? – удивлённо спросил его Герон. – Эйнор обязательно появится, но кроме тебя ни одна живая душа не должна заранее об этом знать. И не вздумай притащить туда своих помощников или друзей. Не видать вам тогда Эйнора, как своих ушей.

 

Люк опять замолчал, недоверчиво глядя на Герона. С одной стороны Мелвин действительно ещё ни разу не нарушил данного им обещания, но с другой стороны всерьёз поверить в столь фантастический план мог только сумасшедший  или беспредельно наивный человек. Ни тем, ни другим Люк себя не считал, и поэтому он решил извлечь из этой ситуации наибольшую для себя выгоду.

 

– Хорошо, давай ещё раз проверим твоё честное слово, — согласился репортёр, — но только дай мне одно дополнительное обещание.

– Как, тебе мало одного честного слова и ты хочешь удвоить их количество? – изумился Герон. – Люк, я ведь не для себя стараюсь, а исключительно для того, чтобы поднять твой рейтинг, известность и, как следствие, твоё благополучие. Я же, по условию нашего уговора, навсегда останусь в тени, и ничего от этого иметь не буду.

– Если ты соглашаешься, значит, тебе это зачем-то нужно, — недоверчиво помахал пальцем в воздухе Люк. – Просто я хочу иметь небольшую компенсацию на тот случай, если твоё предложение окажется очередным розыгрышем. И я даже готов подыграть тебе, но за это хочу, чтобы ты хоть иногда снабжал меня фотографиями из высшего света. Насколько я понимаю,  ты очень скоро станешь там своим человеком.

– Тогда у меня к тебе встречное условие, — абсолютно серьёзным и деловым тоном произнёс Герон. – После того, как ты убедишься, что это был не розыгрыш, ты должен будешь до конца своих дней выполнять любую мою просьбу и даже требование.

«Словно чёрту душу продаю», — мелькнуло в голове у Люка и от этой мысли ему стало немного не по себе.

– Как видишь, при таких условиях ты в любом случае получаешь свой приз, — продолжал Герон. – Очень выгодная сделка.

– Ты, наверное, тоже застраховал себя от проигрыша, — усмехнулся Люк. — Просто мне неизвестен тот приз, который ты получишь в том случае, если вся эта затея окажется грандиозным розыгрышем.

– Как его создатель, я получу чувство глубокого удовлетворения, — захохотал Герон. – Тоже замечательный приз, который к тому же, не имеет денежного эквивалента.

– Я согласен, — махнул рукой Люк, — хоть и чувствую, что эта сделка может выйти мне боком, только ещё не понятно каким.

– Хорошим боком, Люк, хорошим, — успокоил его Герон. – Скоро ты станешь единственным репортёром на планете, которому удалось сфотографировать святого Эйнора. О тебе узнают все верующие, а это – практически всё население Дагоны.

– Да, знаю я все твои соловьиные басни, — вновь засмеялся Люк. – Ты уже не первый год кормишь ими всё наше издательство, а особенно редакционный отдел.

– О, кстати, — поднял вверх указательный палец Герон. – Пора бы и Симону позвонить, а то он, наверное, все телефонные трубки уже переломал.

– Гера, можно тебя на одну минуту? – спросила вошедшая в комнату Фриза. – Срочный разговор.

– Ну, мне пора, — сразу же подскочил со своего места Люк. – Я от всей души вам благодарен, как за приём, так и за подарок, — добавил он, обращаясь к девушке. – Очень рад был с вами познакомиться.

– Взаимно, — с улыбкой и лёгким кивком головы, ответила Фриза.

– Я тебе потом позвоню, — пообещал Люку Герон, тоже поднимаясь из кресла, — ты только из столицы пока никуда не уезжай.

 

– Только что звонил папа, — сообщила Фриза Герону, едва за Люком закрылась входная дверь. – Его Святейшество просит нас незамедлительно явиться в Главный Храм.

– Незамедлительно – это уже приказ, — усмехнулся Герон. – Впрочем, так оно и должно быть: Его Святейшество просить не должен и не обязан. И какова цель нашего визита?

– Сегодня праздник святых-целителей и мы с тобой должны возглавить церковное шествие к часовне святого Эйнора, — ответила ему Фриза.

– Правильно, куй железо, пока горячо, — кивнул головой Герон. – Однако оперативно работает церковная канцелярия. А я-то думал, что забегу сегодня вечером в церковь, поставлю свечку, помолюсь Эйнору и всё.

– Теперь у тебя уже не получится незаметно прийти куда-либо, — грустно вздохнула Фриза. – Скоро все газеты, журналы, рекламные щиты и всевозможные брошюры будут пестреть твоими портретами. А после вечерних телевизионных новостей, в которых будет показана наша процессия, ты станешь настолько знаменит и узнаваем, что уже не сможешь в тихом одиночестве пройтись по улице, посидеть на лавочке в какой-нибудь тенистой аллее или на пять минут забежать в обычное кафе и спокойно выпить чашку кофе с пирожным. Куда бы ты ни пошёл, везде на тебя будут смотреть тысячи глаз, толпы людей вокруг тебя будут давиться, толкаться и размахивать различными открытками, фотографиями и журналами в надежде, что ты поставишь на них свой автограф. Даже в лесу, на море или в пустыне тебя будет преследовать армия фанатов, фотографов и просто любопытных людей, которые готовы пойти на всё, лишь бы подойти к тебе поближе и поглазеть на тебя, как на чудо Великого Маниту.  Тебе придётся скрываться и прятаться, маскироваться и тайно перемещаться, чтобы хотя бы на время обмануть и убежать от своих преследователей. Кстати, позавчера была премьера последнего фильма из серии «Живая природа», в которой ты и Кора играете главные роли. Сейчас все только об этом фильме и говорят, а грим, которым ты пользовался, совершенно не скрывает твоего лица и ты вполне узнаваем. Кончилась, Гера, твоя спокойная и беззаботная жизнь.

– Ты устала так жить, — понимающе кивнул головой Герон, — и очень хотела бы почувствовать себя, обыкновенным, свободным и мало кому известным человеком. Но за такую жизнь тоже нужно платить, а платить приходится тяжёлым трудом, бедностью и лишениями. Свобода и счастье, Фриза, вещи настолько относительные,  что практически каждый из нас понимает их по-своему. Для кого-то они возможны лишь при наличии достаточно большого количества денег, а кому-то для того, чтобы почувствовать себя счастливым и свободным, нужно уйти подальше от людей, ходить в рубище и питаться тем, что может предложить мать-природа.

Множество людей завидуют твоему положению, потому что они устали от серых однообразных будней и недостатка внимания. Они устали от тяжёлой физической работы, от бедности и от того, что лишены возможности исполнить свои, порою даже слишком скромные желания, о которых тебе при таком богатстве и думать не приходится.

Все мечтают стать богатыми и знаменитыми, наивно полагая, что это автоматически сделает их и счастливыми, но счастливым и несчастным можно быть, как в бедности, так и при большом богатстве. Бесконечный источник свободы и счастья находится не снаружи, а внутри человека.

Когда я устану от своей известности и излишнего внимания окружающих, то тайно поселюсь на каком-нибудь необитаемом острове и буду наслаждаться покоем, тишиной и одиночеством. У людей очень короткая память и они достаточно быстро забывают своих кумиров, если не видят их на экране телевизора и на страницах модных журналов.

– И ты не боишься одиночества? – улыбнулась Фриза.

– Честно говоря, я и не знаю, что это такое, — засмеялся Герон. – Я не чувствую себя одиноким даже тогда, когда рядом со мною никого нет. Всегда есть какая-то цель и какая-то проблема, которую нужно решить, а в процессе исполнения возникают новые цели со своими проблемами и так до бесконечности. Вот и сейчас нам с тобой придётся отложить в сторону все наши дела и явиться пред светлые очи Его Святейшества. И это тоже элемент несвободы, но воспринимать его нужно не как наказание, а как ещё одну промежуточную цель и проблему, которую необходимо разрешить, как можно скорее.

– Да ты, оказывается, приспособленец, — засмеялась Фриза. – Вместо того, чтобы строить свой собственный мир, ты пытаешься приспособиться под чужой.

– В действительности у меня два мира, — ответил Герон. – Один из них внутренний, который я создаю таким, каким и хочу его видеть, а другой мир внешний, который я изменять не собираюсь, а приспосабливаюсь к нему для того, чтобы извлечь из этого мира наибольшую для себя выгоду. Так что я не только приспособленец, но и карьерист, а также честолюбивый и амбициозный человек. Поинтересуйся у нашего редактора, и он может многое тебе рассказать об особенностях моего характера.

– Как быстро ты прячешься под эту маску, — усмехнулась Фриза. – Мне и с редактором беседовать не нужно для того, чтобы понять, какой ты там себе создал имидж. Но меня-то интересует другой твой мир.

 

«Смотри, её тайная энергия тоже потянулась к Герасиму, — шепнул Гер многоликому богу, — а Илмар сразу замолчал и сейчас, кажется, наблюдает со стороны. Уж, не во Фризу ли вселился наш Нарфей»?

«Вполне возможно, — задумчиво ответил тот, напряжённо и внимательно  изучая характер движения этой энергии. – Но действует он при этом очень осторожно и, можно сказать, даже неуверенно. Хотя, Нарфей в принципе так и должен действовать, если не хочет чтобы кто-нибудь отличил его от Фризы».

Тайная энергия девушки беспрепятственно вошла в сознание журналиста и остановилась, явно не понимая, куда она попала и как ей быть дальше.

«Она не знает, где находится Герасим, — вновь прошептал Гер, — если, конечно, это не блеф Нарфея».

 

– Я его только начал строить, — засмеялся Герон, — и поэтому, по большому счёту, показывать мне пока ещё нечего. Создать свой собственный мир – задача достаточно непростая, если конечно, хочешь, чтобы он получился идеальным.

– Он у тебя уже есть, только ты не желаешь мне его открывать, — вздохнула Фриза, пряча свою тайную энергию. – А вот я живу в одном мире и, наверное, оттого-то мне и некуда спрятаться.

«Второй мир есть и у тебя, но ты ещё не знаешь, где он находится», — прозвучал вдруг в голове у девушки голос, который странным образом был похож и на голос Герона, и на голос его  отца, а также на голос того чудотворца, который её недавно исцелил.

 

«Зачем Герасим полез в её сознание? – возмутился Гер. – Он что, не понимает, что там может сидеть Нарфей»?

«Наверное, он решил подёргать пантеру за усы, — усмехнулся бог в маске. – Наш Герасим стал ещё более рисковым, чем был. Энергия Чета явно прибавила ему наглости».

 

От неожиданности девушка испуганно вздрогнула и посмотрела на Герона. Но именно в этот момент он отвернулся и наливал в стакан фруктовый сок, а Илмар по-прежнему сидел в кресле с закрытыми глазами и, кажется, уже задремал.

«Кто это был? Кто? – лихорадочно думала Фриза, быстро переводя взгляд с Герона на его отца и обратно. – Кто из них произнёс эти слова…? А может быть, рядом с нами сейчас находится тот маг и чудотворец…? О, Господи! У меня уже кружится голова».

Она с трудом сделала два неуверенных шага и устало присела на диван.

 

– Па, просыпайся, — окликнул отца Герон, словно не замечая, что происходит с Фризой. – Нас вызывает Его Святейшество, и мы с Фризой должны сегодня возглавить шествие к часовне Эйнора. Ты пойдёшь с нами или подождёшь меня на квартире?

– Что-то я сегодня очень устал, — тяжело вздохнул Илмар, открывая глаза, — и боюсь, что мне такую прогулку уже не осилить. Дай мне твои ключи, и я поеду, посмотрю, как ты там живёшь.

– Мы вас довезём прямо до подъезда, — предложила ему, уже пришедшая в себя Фриза.

– Нет, — решительно отказался Илмар. – За вами сейчас опять начнётся погоня, и все репортёры сразу узнают, где живёт Герон, а значит, и мне спокойно отдохнуть не дадут. Я поеду на такси, а Гера, надеюсь, найдет способ вернуться домой незамеченным.

– Хорошо, так и сделаем, — согласился с ним Герон, доставая из кармана свой мобильный телефон. – Я вот только с Симоном пару минут поговорю, и можно будет отправляться.

На ходу набирая номер телефона редактора, журналист вышел на верхнюю площадку крыльца и облокотился на широкие дубовые перила, наблюдая за тем, как садовник рыхлит и пропалывает почву на клумбе.

 

– Алло, Гера! Что же ты так долго молчал, свинтус ты этакий! – заорал Симон сразу же, как только появилась связь. – Все и всё уже давно знают, и лишь я сижу в своём кабинете и узнаю новости о тебе из третьих рук!

– Да я вот только-только разговаривать-то начал, — усмехнулся Герон, — а до этого времени, кроме хрюканья, ничего не получалось.

– Не ври! – возмутился редактор. – С Люком ты ещё два часа назад нахрюкался.

– Симон, ты – первый человек, которому я звоню, вернувшись с того света, — возразил ему Герон. – А Люк сам до меня дозвонился, после чего я и отключил телефон.

– Ну, ладно, — уже подобревшим голосом произнёс редактор. – Как ты хоть себя чувствуешь-то?

– Честно говоря, я ещё не понял, — признался журналист. – Вроде бы жив, и вроде бы здоров, но особой уверенности пока не ощущаю. Ты уж не удивляйся, если я вдруг перестану отвечать на твои вопросы. Оказывается, в жизни всё происходит так неожиданно, прямо как в кино и даже быстрее.

– То есть как это «перестану отвечать»? – нахмурился Симон. – Выходит Эйнор тебя не полностью исцелил?

– Нет, нет, — торопливо ответил Герон, — к телу у меня никаких претензий нет, но вот голова….

– С головой у тебя всегда были проблемы, — вздохнул редактор, уже понявший, что Герон решил немного подурачиться. – И нечего пенять на Эйнора, потому что твою голову уже сам господь бог не исправит. Я подозреваю, что тебя и с того света вернули именно по причине твоей головной непригодности. Ты, наверное, и там какому-нибудь архангелу огород городил.

– Неправда, кроме Эйнора, я там ни с кем не общался, — возразил журналист, — да и с ним мы, в общем-то, не разговаривали.

– А как всё это происходило? – поинтересовался Симон.

– Да очень просто, — пожал плечами Герон. – Лежал я в полной тьме и вдруг появляется светлый лик Эйнора и говорит мне, что я здоров и мой последний час ещё не наступил. Я открываю глаза и вижу, что лежу в больничной палате, а надо мной склонились профессора и академики. Пожалуй, на этом и закончилась моя загробная жизнь.

– Замечательно, — обрадовался редактор. – Вот об этом ты сегодня и напишешь статью.

– Симон, ты уже во второй раз требуешь от меня, чтобы я написал собственный некролог, — возмутился Герон. – В первый раз это было после взрыва в Шарлее. Помнишь?

– Помню, помню, — отмахнулся от этих слов редактор. –  Я тогда так и не дождался от тебя некролога, ну, а в этот раз с тебя живого я уже не слезу.

– Ох, и зачем это я только вернулся на эту грешную землю? – горестно вздохнул журналист. – Не успел воскреснуть, а начальник меня уже снова хочет в гроб загнать. Нет, Симон, сегодня, наверное, не получится, потому что я прямо сейчас еду на аудиенцию к Его Святейшеству, а затем возглавлю праздничное шествие к часовне святого Эйнора.

– Эка тебя понесло, — удивился редактор. – Из больницы к Корвеллам в «Нирвану, оттуда к Его Святейшеству, а затем и к святому Эйнору. Так ты скоро и небожителем станешь.

– Симон, надеюсь, что к вечеру всё это закончится, ночь я, с твоего позволения посплю, а завтра утром явлюсь в редакцию и напишу для тебя всё, что ты пожелаешь, — предложил свой план Герон.

– Дорога ложка к обеду, Гера, — вздохнул редактор. – Завтра все утренние газеты будут рассказывать о твоём чудесном исцелении, а мне и в набор сдать нечего. Я же знаю, как быстро ты умеешь писать. Неужели у тебя не найдётся пяти минут для небольшой статьи? Я понимаю, что в такой ситуации не имею права что-либо от тебя требовать, но уж выручи, уважь старика. А в редакцию утром можешь и не торопиться.

– Симон, ты обладаешь удивительным даром уговаривать людей, — засмеялся журналист.

– Ну, почему же даром-то? – тоже засмеялся редактор. – За хорошую работу я всегда хорошо плачу.

– В машине Фризы есть компьютер. Попробую что-нибудь написать за то время, пока мы будем добираться до Главного Храма, — согласился Герон. – Пусть только Эдди скинет мне пароль на подключение к его агрегату. Я ему тогда и фотографии кое-какие вышлю.

– Вот и чудненько! – обрадовался Симон. – А какие у тебя планы на будущее?

– Хм! – удивлённо хмыкнул Герон. – Честно говоря, ты застал меня эти вопросом врасплох…. Дальше завтрашнего утра я себя пока ещё и не мыслил.

– Ну и напрасно, — заметил редактор. – А наш шеф о тебе уже побеспокоился.

– Что он там задумал? – насторожился журналист. – Уж не хочет ли он снова спустить меня в канализацию?

– Ты очень плохого о нём мнения, — укорил его Симон. – А он предлагает тебе отдохнуть и поправить здоровье на одном из лучших курортов мира, причём полностью за счёт издательства.

– Интересно, в чём же здесь подвох-то? – задумался Герон. – Какие-нибудь дополнительные условия есть?

– Никаких условий, кроме тех, которые прописаны в нашем договоре, — заверил его редактор. – Хорошие фотографии и хорошие статьи для нового журнала. Всё, как всегда, только и всего.

– И где же находится, это самое лучшее место на нашей планете? – не скрывая своей подозрительности, поинтересовался журналист.

– Восхитительный курорт на одном из островов Южного архипелага, — мечтательно произнёс Симон.

– Так, так, — сразу всё понял Герон. – Воинственные каннибалы, акулье царство и неприступный действующий вулкан Муякуан. Действительно райский уголок!

– Да тебя никто не посылает ни к каннибалам, ни на вулкан Муякуан, — запротестовал редактор.

– А, кроме того, что я перечислил, там и фотографировать-то нечего, — криво усмехнулся журналист. – Красивыми закатами и восходами теперь никого не удивишь. О подводном мире этих островов сняты целые фильмы. Ну, разве что ураган нагрянет или цунами весь остров накроет. Тогда, конечно, можно будет и редкими кадрами похвастать. Только разглядывать эти кадры будут уже рыбы на океанском дне.

– Гера, что с тобой случилось? – удивился Симон. – Ты ведь никогда не был пессимистом.

– Взглянуть на свою жизнь иначе, меня заставили мутанты из канализации и гружёный рефрижератор, — вздохнул Герон. – Ладно, Симон, я подумаю над предложением нашего шефа. Завтра утром провожу отца домой, приеду в редакцию и мы ещё раз обсудим эту тему. А сейчас нам пора в церковь отправляться. Вот уже и электрический дилижанс к крылечку подали.

 

«Этот парень действительно стал очень догадливым и проницательным, — подумал Симон, прерывая телефонную связь. – Будто ему и вправду кто-то на ухо шепчет. Может быть, зря я придумал эту курортную историю? Герон сходу раскусил мою затею…. Но где мне тогда взять хорошие фотографии для нового журнала…? Эх, или я уже старею, или он становится мудрее».

Редактор задумчиво погладил высокий лоб с большими залысинами, словно бы причёсывая назад несуществующие волосы, а затем встрепенулся и решительно нажал кнопку селекторной связи с фотолабораторией.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s